5

У меня на руках четыре туза

  • Хельга Рольф, #3
У меня на руках четыре туза

О книге

 Мир больших денег капризен. Еще вчера у Джека Арчера были престижная работа, шикарная любовница, репутация толкового юриста. Но неожиданно он потерял все, кроме таланта использовать человеческие слабости. Пытаясь вернуть прежнее везение, Арчер решается на большой блеф …


Глава 1

 Джек Арчер с сожалением убедился, что на подносе с завтраком есть больше нечего. Он заглянул внутрь кофеварки, скривился, вздохнул, зажег верхний свет и еще раз осмотрел маленькую комнату убогого отеля. Да, он помнил более шикарные отели, но когда это было! Этот, «Сент-Сабин», по крайней мере, был чистый и, что важно, самый дешевый отель в Париже.

 Арчер посмотрел на часы. Приближалась встреча с Джо Паттерсоном. Он снова скривился при мысли об утомительной и сложной поездке на метро до отеля «Плаза Атене»: «Дюрок» – «Дом Инвалидов» – «Площадь Согласия» – «Франклин Рузвельт» – «Марсово поле».

 Его мысли вернулись в те прошлые времена, когда его поджидал комфортабельный автомобиль с шофером. Но так было когда-то.

 Арчер надел пиджак и заглянул в засиженное мухами зеркало. В нем он увидел высокого массивного мужчину лет пятидесяти, с редкими соломенными волосами, массивным красноватым носом и выцветшими голубыми глазами. С огорчением он отметил, что пиджак выглядит жалким. Еще он отметил, что костюм, сшитый когда-то одним из лучших английских портных, потерял форму. Но несмотря ни на что, подумал он, глядя в зеркало, его внешний вид производит достаточно хорошее впечатление, он не потерял ту властность облика, которая так хорошо служила ему в прошлом.

 Арчер посмотрел в окно. Выходившая на улицу Шеврез улочка, залитая ярким солнцем, была запружена людьми и автомобилями. Скрежет тормозов и гул моторов доносились с перекрестка. Он решил не надевать пальто, выглядевшее еще хуже, чем костюм. Относительно шляпы он некоторое время колебался, зная, что хорошая шляпа стоит денег. Уверенный в том, что служащие отеля «Плаза Атене» ожидают получить по меньшей мере три франка на чай, он оставил в номере пальто, взял потертый кожаный портфель и вышел в коридор. Закрыв дверь, он направился к лифту. Из ближайшей к лифту комнаты вышел мужчина, захлопнув дверь, и нажал кнопку вызова. Увидев его, Арчер замедлил шаги. Ростом мужчина был по меньшей мере метр девяносто. Он выглядел великолепно: худой, крепко сложенный, с темно-каштановыми, зачесанными назад волосами, длинным лицом, тонким носом и темными проницательными глазами. Все это Арчер отметил с первого взгляда. «Помимо впечатляющей красоты, с такими внешними данными, – подумал Арчер, – он должен быть кинозвездой». Его одежда тоже производила сильное впечатление. Простая, отлично сшитая, она указывала на утонченность владельца: ремень и туфли от Гуччи, безупречной белизны рубашка придавали ему ослепительный вид. Но особенно подействовал на Арчера галстук от Эттони, который так легко узнать. Арчер провел немало месяцев в Англии и там познакомился с этим символом снобизма. Мужчина вошел в кабину лифта и ожидал его. Приблизившись, Арчер вдохнул запах дорогой туалетной воды. Незнакомец улыбнулся ему и кивнул. «Боже мой, – подумал Арчер, – какой мужчина!» Внутри его шевельнулась зависть. Загорелый тип был лет сорока. Улыбаясь, он демонстрировал великолепные белые зубы. Арчер быстро заметил часы «Омега» на золотом браслете. На другой руке тоже красовался браслет из платины и золота.

 – Прекрасная погода, – произнес мужчина, пока Арчер закрывал двери лифта. У него был низкий музыкальный голос. – Париж весной неотразим.

 – Да, – пробормотал Арчер.

 Он был настолько ошарашен видом столь шикарного индивидуума в столь убогом отеле, что не смог сказать ничего другого. Мужчина вытащил из кармана золотой портсигар, украшенный монограммой из бриллиантов.

 – Вы курите? – спросил он, протягивая сигареты. – Мерзкая привычка… говорят.

 Потом он вытащил золотую зажигалку, тоже украшенную бриллиантами, прикурил сигарету; выйдя из лифта, положил ключ на столик администратора и вышел на улицу. Арчер жил в отеле три недели и уже подружился с мсье Ковелем, одновременно исполнявшим обязанности консьержа и администратора.

 Положив ключ на бюро, Арчер поинтересовался:

 – Вы его знаете?

 Ковель, маленький и плюгавый человечек с грустной внешностью, ответил, подмигнув:

 – О, это герр Кристофер Гренвилль. Он приехал из Германии прошлой ночью.

 – Из Германии? Но он коренной англичанин.

 – Да, мсье Арчер, он – англичанин.

 – Он долго здесь пробудет?

 – Он заказал номер на восемь дней, мсье.

 Арчер улыбнулся:

 – Прекрасная погода. Париж очарователен весной, – и вышел на улочку.

 «Какого черта, – думал он, – явно состоятельный человек делает в самом дешевом отеле Парижа? Его золотой портсигар тянет по крайней мере тысяч на двадцать франков». Но, войдя в метро, он сразу забыл о Гренвилле и принялся думать о Джо Паттерсоне и том абсурдном деле, которое тот собирался провернуть.

 Восемнадцать месяцев назад Арчер даже не мог подумать, что когда-либо будет работать на такого типа, как Паттерсон. Но сейчас у него не было выбора, не переставая повторял он. Сидя в вонючем вагоне второго класса, Арчер с теплотой вспоминал прошлое. Восемнадцать месяцев назад он, обладающий высокой деловой репутацией в Швейцарии, был старшим компаньоном в адвокатской конторе в Лозанне. Вел дела Германа Рольфа, одного из наиболее богатых людей в мире, не уступающего в могуществе Полю Гетти и позднему Онассису. Хельга Рольф, жена Германа Рольфа, и Арчер управляли швейцарскими вкладами Рольфа, составлявшими примерно двадцать миллионов долларов.

 «Я был слишком честолюбив, – думал Арчер, и его тело тряслось вместе с вагоном электрички. – Мне не повезло». Казалось, представлялся удобный случай: он узнал из достоверных источников, что в Австралии построена шахта, в которой вот-вот найдут никель. Ее акции котировались на бирже очень низко, но он не раздумывал. Сведения были получены от надежного человека. Под ценные бумаги Рольфа он скупил акции на два миллиона долларов, твердо намереваясь вернуть деньги, как только цена акций поднимется. Но никаким никелем там не пахло, и их стоимость осталась прежней. Он потерял на ажиотажном спросе и комиссионных и, если бы жена Рольфа оказалась более податливой, смог бы выкрутиться. Арчер опасался, что Рольф подаст на него в суд, но этого не произошло. Он сделал вывод, что тот узнал об их любовной связи с Хельгой и, опасаясь скандала в суде, решил жестоко отомстить. Рольф подорвал деловую репутацию Арчера: никогда не привлекайте к своим делам этого человека, опасно! Герман Рольф забрал у Арчера свой пакет акций, так же поступили другие бизнесмены, и офис Арчера практически прекратил свою деятельность. Двое других компаньонов, люди преклонного возраста, были рады разделаться с ним. Они выплатили ему компенсацию в пятьдесят тысяч франков, и тот оказался безработным.

 Сначала он был уверен, что сможет восстановить свое пошатнувшееся положение, но довольно скоро обнаружил, что благодаря характеристике Рольфа, даже через пять месяцев после его смерти, перед ним были закрыты двери всех компаний и контор. Ни одна уважающая себя фирма не хотела иметь с ним дела, и мало-помалу он вынужденно стал членом стаи мелких жуликов, одним из толпы тех, кто искал возможность продать то, чего у них не было.

 Арчер был не только блестящим юристом международного права, но и высококлассным адвокатом по налогам. К тому же имел приятные манеры, свободно говорил по-французски, немецки, итальянски. И если бы не совершенная глупость, из-за которой он приобрел репутацию обманщика и вора, сделал бы блестящую карьеру. Теперь же он вынужден всеми способами зарабатывать деньги, чтобы не умереть с голоду. Он познакомился с одним южноамериканцем, Эдмондом (тот говорил: зовите меня просто Эд) Шапило, предложившим ему стать юридическим советником компании. У Арчера не оставалось других денег, кроме остатков выплаченной ему компенсации, и, понимая, что сотрудничество с американцами может закончиться безрезультатно, он тем не менее согласился.

 Худой, с длинными темными волосами, Шапило сообщил, что фирма (общество с ограниченной ответственностью) готова платить Арчеру сто долларов в неделю и полтора процента от суммы сделок, которые тот осуществит. Он небрежно заговорил о десяти миллионах долларов, и Арчер навострил уши. Шапило сообщил, что представляет богатого американца, провернувшего множество крупных сделок.

 – Мистер Паттерсон – гений создавать потребности и финансировать их, – вкрадчиво убеждал он, улыбаясь Арчеру. – В настоящий момент он ведет переговоры с шахом Ирана, тот заинтересовался его предложениями. Мы хотели бы, чтобы вы занялись юридической стороной дела и контрактами. Я знаю, это ваша специальность.

 Арчер подтвердил: да, это действительно его работа. И Шапило передал ему две или три брошюры и превосходно отпечатанные проекты.

 – Изучите эти документы и, если у вас появятся предложения, – продолжал он, – изложите их мистеру Паттерсону, который остановился в отеле «Плаза Атене» и хотел бы с вами встретиться.

 Речь шла о сделке под названием «Лагеря отдыха «Голубое небо». Их предполагалось построить в различных солнечных уголках Европы. В одной из этих брошюр предлагался проект индивидуального домика, превосходно исполненный талантливым художником. По данным проспекта, лагерь предоставлял все, что необходимо искушенной в таких вопросах молодежи: ресторан, бассейн и так далее и тому подобное. Прочитав текст проекта и просмотрев условия, Арчер понял, что это не новинка. Уже существовали подобные лагеря отдыха по всей Европе, но из-за колебания курса валюты многие из них испытывали финансовые затруднения. Однако ему предлагают сто долларов в неделю, а на эти деньги можно жить. «Кто знает, – думал он, направляясь к станции метро «Франклин Рузвельт», – возможно, шах окажется неосторожным и вложит свои деньги в эту сделку». Правда, Арчер сильно в этом сомневался.

 Он вошел в холл отеля «Плаза Атене» в три минуты двенадцатого.

 Его ожидали. Пожимая руку, Шапило скривился, и сердце Арчера упало. Тот всегда приветствовал его ослепительной улыбкой, но сегодня, кажется, был мрачно настроен.

 – Что-то не так, как хотелось, Эд? – неловко спросил Арчер.

 – Кое-что, – ответил Шапило, не выпуская руки Арчера. Он увлек его в угол к двум креслам. – Но ничего смертельного. Присаживайтесь. – Он усадил Арчера и сам сел в свободное кресло. – Шах отклонил наше предложение… удивительно, конечно. К нашему огорчению, он мог бы получить неплохую прибыль, но отказался.

 Арчер предполагал такое развитие событий, но тем не менее новость оказалась для него неприятной: он увидел, как доллары исчезают у него на глазах.

 – Очень жаль.

 – Да, но это не конец света. Есть другие возможности и клиенты. Мистер Паттерсон хотел бы вас видеть. – Шапило скривился. – Правда, он не в очень хорошем настроении, не обращайте внимания, Джек. Бывают дни, когда он обворожителен, но сегодня несносен.

 Арчер внимательно посмотрел на него.

 – Со мной заключат контракт, Эд? – спросил он.

 – Думаю, да. В конце концов, сто долларов в неделю – это немного, – улыбаясь, ответил Шапило. – Ваши деловые качества, кажется, произвели на него впечатление. Думаю, вы не откажетесь выпить рюмочку?

 «Еще бы», – думал Арчер, следуя за ним по галерее. Он был не прочь выпить чего-нибудь крепкого.

 В укромной кабинке бара Джо Паттерсон пил четвертый бокал двойного виски с утра. У небольшого и массивного Паттерсона было красноватое, покрытое оспинами лицо, мясистый нос и маленькие колючие глазки. Крашеные черные волосы поредели. Арчер сразу констатировал, что тот пьян. Он отнес его к недолюбливаемому им типу американцев: вульгарных, громко разговаривающих, пестро одетых и с неизменной сигарой в зубах. Паттерсон неприязненно взглянул на него и указал на кресло рядом с собой.

 – А, вы – Арчер? – пробурчал он. – Что вы пьете?

 – Джин, – усаживаясь, ответил тот.

 Шапило щелкнул пальцами и сделал заказ. Арчер положил на колени салфетку и внимательно посмотрел на Паттерсона.

 – Вы изучили наш проект, Арчер? – спросил тот. – Что вы о нем думаете?

 – Я думаю, что он отвечает современным и насущным потребностям, – без колебаний ответил Арчер.

 – Вы чертовски правы. – Паттерсон сощурил глазки. – Тогда почему эти проклятые принцы не хотят купить его?

 – Могут быть различные причины, – серьезно сказал Арчер. – Я не могу изложить своего мнения, поскольку не участвовал в предварительных переговорах.

 Паттерсон улыбнулся:

 – Эти проклятые адвокаты никогда не ответят откровенно. – Он затянулся сигарой и выпустил облако дыма. – Слушайте, я расскажу вам одну вещь. Эд отправляется в Саудовскую Аравию завтра днем. Там крутятся большие деньги. Бог с ним, с Ираном. Вытащим деньги из двух арабских стран. Не согласились бы вы сопровождать Эда и заниматься юридической стороной вопроса?

 Идея Шапило встретиться с одним из уважаемых министров Саудовской Аравии и предложить тому такой липовый проект, как лагеря отдыха, была настолько абсурдной, что Арчер едва удержался от смеха. Но, вспомнив о ста долларах в неделю, он притворился серьезным, думающим и, не торопясь, кивнул.

 – Да, я готов сопровождать мистера Шапило. – Он сделал паузу и без особой уверенности продолжал: – Но не за сто долларов в неделю, мистер Паттерсон.

 Тот рассеянно взглянул на него:

 – А кто об этом говорит? Вам оплатят все расходы, и вы получите два процента от суммы заключенного контракта. Это действительно выгодное дело, Арчер.

 «Сколько раз я слышал эти слова, – думал тот. – Всегда миллионы долларов, всегда проценты».

 – У вас есть рекомендации? – спросил Арчер.

 Паттерсон повернулся к Шапило:

 – Ты это устроил, Эд?

 Тот смотрел на ногти.

 – Нет. Их представители в Иране фокусничают. Думаю, мы добьемся большего на месте, не будем терять время в посольстве.

 Паттерсон кивнул.

 – Да. Отправляйся туда и все устрой. – Он поднял пустой бокал. – Закажи мне еще порцию, Эд.

 Пока Шапило делал заказ, Арчер смог немного подумать. По крайней мере, он попутешествует по Среднему Востоку. Это его несколько успокаивало. Кто знает, возможно, он найдет там подходящую работу, сможет оставить Шапило и устроиться на какое-то время в Саудовской Аравии. Будущее покажет!

 Когда официант принес Паттерсону бокал с двойным виски, в коридоре послышался какой-то шум. Появились женщина и двое мужчин, сопровождаемые помощником управляющего отелем и двумя служащими, толкающими две тележки, на которых громоздились шикарные чемоданы. Сердце Арчера замерло, когда он узнал женщину. Он не видел ее с того момента, когда они расстались после его неудачной попытки шантажа с целью скрыть финансовые махинации от ее мужа. Хельга Рольф! Арчер быстро прикрыл лицо рукой: не хотел быть узнанным. Глядя на нее, он почувствовал возникающее в нем желание. Она была великолепна в светлом замшевом пальто, ее голова была высоко поднята, белокурые волосы блестели. Она шла с тем уверенным видом, который свидетельствует о богатстве. Ее сопровождали два человека. Более высокий, наклонившись, что-то говорил ей, а меньший, видимо, едва поспевал за ними. Маленькая группа исчезла в лифте, и кабина тут же пошла наверх.

 – Чертовски хорошенькая куколка! – отреагировал Паттерсон. – Кто это?

 Арчер понял, что имеет возможность утереть нос вульгарному американцу.

 – Миссис Хельга Рольф!

 Тот, мигая, уставился на него:

 – Рольф? Вы хотите сказать: «Электронная компания Рольф»?

 – Да, но сам Рольф умер несколько месяцев назад. – Арчер отпил глоток. – Хельга сейчас во главе корпорации и, похоже, неплохо справляется.

 Он говорил небрежно, как о чем-то несущественном. Маленькие поросячьи глазки Паттерсона широко открылись.

 – Без шуток? А кто эти два типа, которые ее сопровождают?

 Арчер откинулся назад и вытащил из кармана пачку сигарет.

 – Возьмите и будьте настоящим мужчиной. – Паттерсон протянул ему сигару в металлической упаковке.

 – Спасибо, с удовольствием. – Взяв сигару, Арчер продолжал: – Высокий – Стэнли Винборн, директор юридической фирмы Рольфа, маленький – Фредерик Ломан, вице-президент компании. – Он прикурил и выпустил облако ароматного дыма. – Думаю, что корпорация стоит сейчас более миллиарда долларов. Во всяком случае, личное состояние Хельги Рольф оценивается по меньшей мере в сто миллионов.

 Паттерсон присвистнул:

 – Черт возьми, это деньги!

 – Еще бы! – Арчер усмехнулся. Он допил бокал и поставил на стол.

 – Закажите еще выпивку, Эд, – попросил Паттерсон.

 Шапило вновь щелкнул пальцами, подзывая официанта. Паттерсон продолжал:

 – Похоже, вы знакомы с этой куколкой?

 В этот момент Арчеру следовало бы помолчать, но джин после жалкого завтрака и еще более убогого обеда накануне ударил ему в голову.

 – Знаю ли я ее? Недавно мы с ней занимались финансами Германа Рольфа в Швейцарии и были в интимных отношениях, – подмигивая, продолжал он.

 – Боже! – воскликнул Паттерсон. – Вы хотите сказать, спали с ней? – На него это произвело впечатление.

 Арчер взял бокал с джином, который принес ему официант.

 – Скажем, мы были близкими друзьями.

 – Ладно, понимаю. – Паттерсон затянулся сигарой. – Ну, что вы о ней скажете? – Он потер свой нос. – Вы говорили, что она стоит сто миллионов долларов?

 – Около этого. – Арчер наполовину опорожнил бокал. Он чувствовал себя полностью расслабленным.

 – Но вы больше не работаете вместе?.. – Маленькие глазки Паттерсона внимательно смотрели на него.

 «Внимание, – подумал тот, – будь осторожен».

 – Мы расстались. С ней очень тяжело работать. – Он отпил еще глоток. – Думаю, Эд займется билетами на самолет в Саудовскую Аравию. Я жду инструкций.

 Паттерсон задумался, допил бокал, потом, покачивая головой, сказал:

 – Какого черта мы поедем к арабам за деньгами, когда их можно найти в этом отеле… черт возьми?!

 Арчер внимательно посмотрел на него:

 – Не понимаю вас, мистер Паттерсон. В чем дело?

 Тот наклонился к нему и похлопал по колену.

 – А что? Подумайте немного, Арчер. Благодаря вашим контактам с миссис Рольф будет нетрудно продать ей наш проект. Нам нужно всего два миллиона. Для нее это мелочь. Сделайте ей предложение. Согласны?

 Арчер почувствовал, как у него вспотели ладони.

 – Уверяю вас, мистер Паттерсон, миссис Рольф никогда не вложит деньги в лагеря отдыха. Я знаю ее слишком хорошо. Нет… ничего не удастся.

 Паттерсон внимательно посмотрел на него своими проницательными глазками, затем повернулся к Шапило:

 – Где здесь можно поесть? – Он поднялся.

 Шапило показал направление к ресторану. Глядя на Арчера, Паттерсон продолжал:

 – Слушайте внимательно. Вы договоритесь с этой куколкой о нашей встрече. Это все, о чем я вас прошу. Только о встрече. Я постараюсь убедить ее. И запомните, Арчер, я имею дело с парнями, которые добиваются успеха. Вы организуете мне встречу, или вы больше не работаете у меня.

 Он ушел. Шапило поднялся.

 – Вы поняли, что он хотел, Джек? Это несложно, если вы ее хорошо знаете. Надеюсь, мы еще увидимся.

 

 Вернувшись в отель и пообедав одним сандвичем, Арчер упрекнул себя за хвастовство перед Паттерсоном о своем знакомстве с Хельгой. Похоже, он стареет. Раньше он никогда бы не совершил подобного промаха. Как теперь вывернуться? Он пересчитал деньги. Впереди не было никакой перспективы на получение оплачиваемой работы. К тому же он прекрасно знал: с Хельгой нельзя было встречаться. Во время их последнего столкновения она пригрозила ему тюрьмой. Арчер вообразил себе ее реакцию, если он появится перед ней и предложит встретиться с таким типом, как Паттерсон… Немыслимо! Что же делать? Он снял пиджак, повесил его в шкаф и улегся на узкую кровать. Расслабившись, он обычно лучше соображал. Джин и слабость подействовали, и он погрузился в глубокий сон. Когда проснулся, было почти темно. Он проспал более трех часов. В дверь постучали. На часах было 18.20.

 «Горничная?» – спросонья раздраженно подумал он и крикнул, включая свет, что можно войти. Дверь приоткрылась, на пороге появился Кристофер Гренвилль. Арчер удивленно заморгал, прогоняя остатки сна, и быстро поднялся.

 – Я боялся вас побеспокоить, – начал Гренвилль низким красивым голосом. – Мне очень неловко.

 – Ну что вы, что вы. – Арчер поправил рукой свою спутанную прическу.

 – Глупо, – продолжал Гренвилль, – но у меня кончились сигареты. Я рискну попросить у вас одну или две… Так не хочется идти в табачный киоск.

 Арчер смотрел на него, и вдруг в голове мелькнула мысль. Он достал пачку сигарет и протянул ему.

 – Со мной подобное тоже случается, – с любезной улыбкой ответил он. – Меня зовут Джек Арчер. Думаю, вы – англичанин?

 – До кончиков ногтей. Кристофер Гренвилль. Разрешите, я возьму две?

 Арчер быстро взглянул на его одежду, ботинки и золотой браслет.

 – Пожалуйста. Я немного вздремнул, было мерзкое утро. Если вам нечего сейчас делать… присаживайтесь.

 Гренвилль уселся в потертое кресло.

 – Живописный отельчик, не правда ли?

 – Конечно, но практичный.

 Гренвилль рассмеялся. У него был легкий и мелодичный смех.

 – Скажем, недорогой.

 Арчер посмотрел на него снова. Гренвилль производил хорошее впечатление и вел себя очень свободно и естественно.

 – Это самый дешевый отель в Париже, – уточнил Арчер.

 – Знаю. Я изучил цены за номера в отелях Парижа, и потому я здесь.

 Арчер поднял брови:

 – В таком случае ваша внешность вводит в заблуждение, мистер Гренвилль.

 Тот снова рассмеялся:

 – Внешность обычно обманчива. Насколько я понимаю, вы – эксцентричный миллионер?

 – Хотел бы им быть, – вздохнул Арчер. – Я адвокат. Простите за нескромность, а чем вы занимаетесь?

 Гренвилль вытянул длинные ноги и посмотрел на свои блестящие туфли.

 – Можно сказать, что я – оппортунист. Противник существующего порядка в мире. В настоящее время я ищу счастливый случай. Весь мир к моим услугам.

 «Оппортунист? – подумал Арчер, стряхивая пепел. – Прекрасное определение».

 Он спросил:

 – Вы мне кажетесь хорошо экипированным. У вас есть что-нибудь на примете?

 – Вы говорите о моих аксессуарах? – Гренвилль потрогал браслет из платины и золота. – Все серьезные противники существующего миропорядка должны их иметь. Как только оппортунист становится убогим, ему больше не на что надеяться.

 – Я с этим согласен, но вы не ответили на мой вопрос. У вас есть что-нибудь на примете?

 – В настоящий момент нет, но кто знает, что будет завтра? Оппортунист должен жить надеждой.

 Арчер еще раз оглядел красивое лицо и безупречную одежду. «Отлично выглядит, – подумал он. – Хорошо взявшись, он поможет мне решить проблему, поставленную Паттерсоном».

 – Возможно, я смог бы предложить вам кое-что интересное, – осторожно сказал он.

 – Я всегда интересуюсь тем, что может представлять какую-то выгоду, – уверил его Гренвилль. – Может быть, мы выйдем из отеля и прогуляемся куда-нибудь, где можно съесть по тарелке спагетти? – Его улыбка стала еще шире. – Я ничего не ел весь день и плохо соображаю на пустой желудок.

 Арчер был почти уверен, что это тот человек, который ему нужен. Он поднялся:

 – Я предлагаю вам даже лучший вариант, я оплачу жаркое. Пошли.

 Часом позже они отодвинули тарелки, съев по бифштексу с жареным картофелем и зеленым горошком в маленьком полупустом бистро. Арчер заметил, что тот поглощал пищу так, как будто не ел дней восемь. Прекрасным баритоном, не умолкая, Гренвилль обсуждал международные дела, искусство, литературу. Тембр его голоса гипнотически действовал на Арчера, который к тому же, слушая его, поражался огромной эрудиции Гренвилля.

 – Все было съедобно, – заявил тот, положив нож и вилку. – Перейдем к более серьезным вещам. Что за интересное предложение, о котором вы упомянули?

 Арчер откинулся на спинку кресла и потянулся к зубочистке.

 – Думаю, мы могли бы вдвоем выгодно работать. Но прежде я хочу лучше вас узнать. Вы назвались оппортунистом. Какой смысл вы вкладываете в это слово?

 – Я думаю, сможет ли ваш бюджет позволить нам съесть немного сыра? – спросил Гренвилль. – Жаль заканчивать ужин без него.

 – Мой бюджет позволит нам взять кофе, но на этом все, – ответил Арчер.

 – Ладно, давайте кофе. – Гренвилль улыбнулся. – Может быть, вы мне коротко изложите, что вы задумали, прежде чем я раскроюсь.

 – Да, это понятно. – Арчер заказал кофе. – Я веду юридические вопросы в одной конторе. Владелец, американец, пытается найти деньги для финансирования строительства лагерей отдыха в солнечных уголках Европы. Ему необходимо примерно два миллиона долларов. Думаю, что смог бы убедить его использовать вас для заключения контрактов. Эта мысль только что пришла мне в голову, и я обязан с ним ее обсудить. Мне кажется, что вы его заинтересуете. Уверен, что произведете на него сильное впечатление, но я должен знать о вас больше, прежде чем начинать разговор. Теперь очередь за вами.

 Гренвилль выпил глоток кофе и скривился:

 – Я теперь представляю, какой вкус имел кофе во времена оккупации, – потом, глядя задумчиво на Арчера, продолжал: – Это не слишком выгодное дело, когда курс валюты так колеблется.

 Арчер кивнул. Да, этот молодчик не глуп.

 – Поговорим об этом позднее. Расскажите немного о себе.

 Гренвилль раскрыл золотой портсигар, убедился, что он пуст, нахмурился и спросил Арчера:

 – У вас остались сигареты, или мы будет воздерживаться от курения?

 Арчер сделал знак гарсону и заказал пачку сигарет. Когда они закурили, он продолжил:

 – Как вас называть, Гренвилль?

 Тот обворожительно улыбнулся:

 – Крис для друзей… зовите меня Крис. Да… откровенно говоря, моя профессия называется жиголо: услужливый кавалер. Такую профессию осуждают, но это все же профессия. А негодуют те, кто не понимает действенности мужской компании для дам преклонного возраста. Пойдите куда угодно, и вы найдете женщин, которые надоедают барменам, слугам, просто незнакомым в надежде найти партнера. Существуют тысячи одиноких женщин: богатых, толстых, худых, некрасивых, надоедливых, неврастеничных, которые мечтают о мужских объятиях, шепоте и готовы заплатить за это. Я из тех, кто откликается на такие запросы. Аксессуары и предметы туалета, которые вы заметили, – подарки богатых женщин. Этот браслет подарен мне одной старухой, которая вообразила, что я влюблен в нее. Портсигар – от толстой австрийской графини, которая была помешана на танцах. Она танцевала со мной по вечерам в течение трех недель. К счастью для меня и несчастью для нее, она заболела. Иначе, полагаю, я до сих пор танцевал бы с ней. Мне тридцать девять лет. Двадцать из них я делаю счастливыми старых богатых дам. – Он отпил кофе и улыбнулся. – Вот, Джек, вы все знаете.

 Арчер почувствовал радость. Он не ошибся в отношении Гренвилля.

 – Я думаю, – сказал он, – мы закажем сыр.

 

 Стрелки часов над бюро консьержа показывали почти полночь, когда Джо Паттерсон вошел в холл отеля «Плаза Атене». К нему подошел Арчер:

 – Добрый вечер, мистер Паттерсон.

 Взяв ключ от своего номера, Паттерсон повернулся, хмуря брови, но, увидев Арчера, который ожидал его более двух часов, пробормотал:

 – Что вы хотите?

 – Я хотел встретиться с вами по важному делу, мистер Паттерсон, – без колебаний ответил Арчер. – Но если момент неподходящий…

 – Ладно, ладно, я только что от одной курочки. Выпьем по рюмочке?

 Арчер последовал за Паттерсоном в угол бара и подождал, пока бармен их обслужит. Американец прикурил сигару.

 – В чем дело, Арчер?

 – Вполне возможно, что удастся убедить миссис Рольф финансировать строительство лагерей.

 Паттерсон оживился:

 – Вы с ней разговаривали? Сегодня утром вы утверждали, что она никогда не согласится на это.

 – Таково было первое впечатление, мистер Паттерсон. Потом я немного подумал. Теперь считаю, что ее удастся убедить.

 Паттерсон расцвел от радости:

 – Конечно, нет ничего лучше, чем немного подумать. Вы с ней связывались?

 – Идея непростая, мистер Паттерсон. Нет, я с ней не связывался и не намерен этого делать. Но я сейчас почти уверен, что удастся убедить ее вложить два миллиона долларов в наш проект.

 Паттерсон помрачнел:

 – Прекратите крутиться вокруг да около, Арчер. Что вы хотите сказать, черт возьми?

 – Для того, чтобы вы оценили ситуацию, мистер Паттерсон, необходимо знать, что Хельга Рольф – нимфоманка.

 Паттерсон открыл рот:

 – Нимфо… что?

 – Легковозбудимая женщина.

 Маленькие глазки Паттерсона округлились.

 – Вы хотите сказать, что у нее в трусиках все горит?

 – Примерно так, мистер Паттерсон. Я знаю Хельгу почти двадцать лет. Секс ей так же необходим, как вам ежедневная еда.

 Тот был заинтригован. Он отпил глоток, стряхнул на пол пепел сигары и подмигнул Арчеру:

 – В конце концов, это тоже неплохо. Вы думаете, можно оказаться с ней в одной постели и, если я ее удовлетворю, она согласится вложить деньги?

 Арчер посмотрел на вульгарное, жирное и потное лицо американца. «Если бы мы могли видеть себя такими, какими нас видят другие», – цинично подумал он.

 – Не думаю, мистер Паттерсон, – ответил он, тщательно подбирая слова. – Хельга интересуется определенным типом мужчин. Она любит высоких, более молодых, чем она, очень красивых интеллектуалов, превосходно знающих искусство, и, поскольку она свободно разговаривает на немецком, французском и итальянском языках, естественно, ожидает того же от партнера.

 Паттерсон пожевал сигару:

 – Черт возьми, для куколки, у которой кое-где горит, запросы серьезные.

 – Она стоит сто миллионов, – улыбаясь, напомнил Арчер, – и может себе такое позволить.

 – Ладно. – Паттерсон принялся тереть нос. – А Эд Шапило? У него смазливая физиономия, и он говорит по-испански. Что вы скажете о нем?

 Арчер раздраженно покачал головой:

 – Не думаю, чтобы Эд был интересен Хельге. У меня следующая идея. Предположим, мы найдем идеального мужчину, он знакомится с Хельгой, а та влюбляется в него. Я ее знаю. Если он понравится, она сделает для него многое… Через неделю или две этот мужчина расскажет ей о нашем проекте и попросит совета. Он ей скажет, что служит у нас агентом. Что она тогда подумает? Влюбленная Хельга может быть очень благородной. Как вы верно заметили, два миллиона для нее пустяк. Этот молодчик скажет, что не может найти такую сумму, но если он ее не найдет, то окажется без работы. Инсценировку необходимо провести очень ловко и тонко. Этим я займусь, так как знаю Хельгу, и уверен, что дело выгорит. Она даст денег… я гарантирую это на все сто процентов.

 Паттерсон прекратил ковырять в носу и, откинувшись в кресле, прикрыл глаза.

 Арчер заволновался. «Правильно ли я изложил суть дела? – подумал он. – Теперь все зависит от этого толстяка».

 Паттерсон долго молчал, за это время Арчер успел даже вспотеть. В конце концов тот кивнул головой:

 – Это, кажется, неплохая идея. Я понял. Вы хорошо придумали, Арчер. Теперь, значит, необходимо найти мужчину.

 Арчер расслабился. Достав платок, он вытер руки.

 – Я не был бы здесь в столь позднее время, мистер Паттерсон, если бы уже не подыскал человека, который нам нужен. Наверняка вы платите мне за то, что я даю вам практически выполнимые советы.

 Паттерсон напрягся:

 – Вы нашли его?

 – Идеальный мужчина для Хельги, – уверил его Арчер, – она ляжет с ним в постель, не сможет устоять.

 – Боже мой! Как вам удалось?

 Арчер предвидел этот вопрос и все уже обсудил с Гренвиллем.

 – Он – профессиональный обольститель, мистер Паттерсон, самого высокого класса и работающий исключительно с очень богатыми женщинами определенного возраста. Несколько лет назад он был связан с одной из моих клиенток, и я имел возможность близко с ним общаться. Мы встретились с ним сегодня случайно. Как только я его увидел, то понял, что наша проблема может быть решена. Я хочу, чтобы вы с ним познакомились.

 Паттерсон нахмурил лоб и принялся чесать нос.

 – Обольститель? Черт возьми, эти типы мне противны.

 Затем, оставив в покое свой нос, он вытер рукой блестящее от пота лицо.

 – Вы думаете, Арчер, он сможет укротить эту куколку?

 – Я в этом уверен. Иначе не заставил бы вас попусту терять время. У меня нет ни малейшего сомнения.

 Паттерсон на мгновение задумался, потом пожал плечами:

 – Ладно. Возможно, это неплохой выход. Согласен. Пусть приходит сюда завтра утром в одиннадцать часов.

 Гренвилль был категоричен в выборе места и времени встречи с Паттерсоном.

 – Даже если этот американец не захочет, чтобы я работал на него, – сказал он Арчеру, – пусть предложит, по крайней мере, хороший обед. Скажите ему, что мы встретимся в «Рице» в час или я не приду совсем.

 Арчер ответил американцу:

 – Думаю, нельзя неосторожно рисковать, мистер Паттерсон, показываясь здесь в компании с ним. Миссис Рольф может увидеть вас вместе. Мой знакомый очень занят, но он все же сможет встретиться с вами в отеле «Риц» завтра в час.

 – Мне плевать, занят он или не занят, – пробурчал Паттерсон. – Я плачу или он, черт возьми?

 – Вы его не знаете. Это профессионал высокого полета, мистер Паттерсон, у него достаточно других дел на примете. Думаю, было бы полезно вам встретиться с ним там, где он хочет. Проклятый обольститель?! Но и он может иногда быть полезным, мистер Паттерсон, – серьезно сказал Арчер. – Когда он убедит Хельгу Рольф вложить в наш проект два миллиона долларов, уверен, вы будете мыслить так же.

 Паттерсон погасил в пепельнице сигару и поднялся.

 – Хорошо. Значит, в «Рице». – Он похлопал Арчера по плечу. – Вы неплохо поработали, Арчер. – И, вытащив из кармана бумажник, достал банкнот в сто долларов. – Держите.

 Едва пальцы Арчера сомкнулись на банкноте, как Паттерсон, слегка покачиваясь, тяжелыми шагами направился к лифту.

 

 Сидя за столиком в обществе Паттерсона в углу ресторана «Риц», Арчер ждал появления Гренвилля.

 – Вот он, мистер Паттерсон, – прошептал Джек.

 Гренвилль опаздывал на четверть часа, и Паттерсон был в ужасном настроении.

 – За кого он себя принимает, черт возьми? – бурчал он все это время. – Проклятый обольститель!

 Но появление Гренвилля произвело на него сильное впечатление. Одетый в бежевый безукоризненный костюм, тот остановился на пороге ресторана, небрежный, очень уверенный в себе и мужественно красивый. К нему бросился метрдотель:

 – Какая радость, мсье Гренвилль! Вы о нас совсем забыли!

 Так как разговор шел по-французски, моргающий от изумления Паттерсон уставился на Арчера:

 – Что он говорит?

 – Он говорит, что ему очень приятно снова видеть мистера Гренвилля, – перевел Арчер.

 – Без шуток? Он мне никогда такого не говорил. – Паттерсон смотрел, как Гренвилль пожимает руку метрдотеля, обменивается с ним фразами, пока тот подводит его к их столику.

 Остановившись по дороге, Гренвилль поприветствовал старого лысого гарсона.

 – Боже, Генри, я думал, вы уже на покое? – поинтересовался он, пожимая его руку.

 – Черт возьми, – пробурчал Паттерсон. – Похоже, этого типа здесь знают.

 – Так же, как его знают во всех ресторанах Парижа, – заверил его Арчер, восхищенный появлением Гренвилля. – Я вам уже об этом говорил, мистер Паттерсон, он – профессионал самого высокого класса.

 Гренвилль подошел к их столику.

 – Здравствуйте, Джек, – улыбаясь Арчеру, сказал он, затем, повернувшись к толстому американцу, спросил: – Должно быть, вы – мистер Паттерсон?

 Тот поднял на него маленькие глаза. Арчер боялся, что он промолчит, но уверенность, с которой держался Гренвилль, его любезность произвели на американца впечатление.

 – Да, Арчер говорил мне о вас.

 Гарсон бросился пододвинуть стул Гренвиллю. Тот сел.

 – Я уже год не был здесь, – сказал он. – И храню самые теплые воспоминания об этом отеле.

 Появился официант:

 – Как обычно, мистер Гренвилль?

 Тот кивнул. Глазки Паттерсона широко открылись. Гарсон ушел, и появился метрдотель с меню. Гренвилль указал на Паттерсона:

 – Мистер Паттерсон – наш гость, Жак. Запомните его. Он влиятельное лицо и обладает большими связями.

 – Разумеется, мистер Гренвилль.

 С этими словами метрдотель обошел стол и протянул меню Паттерсону. Застигнутый врасплох, тот лишь тупо уставился в карточку, которая была составлена на французском языке, и пробурчал:

 – Мне луковый суп и бифштекс.

 Принесли сухое вино для Гренвилля. Он попробовал его и одобрительно сказал:

 – Прекрасно, Шарль.

 – А что желаете вы, мистер Гренвилль? – наклонившись к нему, спросил метрдотель.

 Гренвилль даже не заглянул в меню.

 – Как лангусты?

 – Великолепны, мистер Гренвилль.

 – Тогда зажаренных лангустов и утку.

 – Прекрасный выбор, мистер Гренвилль.

 Тот улыбнулся Арчеру:

 – Я вам советую взять то же самое, Джек. Они замечательные.

 Умирающий с голоду Арчер согласился немедленно. Потом Гренвилль ослепительно улыбнулся американцу:

 – Джек мне объяснил ситуацию, мистер Паттерсон, и она мне представляется интересной. Я предлагаю обсудить детали после обеда. Не следует заниматься делами во время еды. Получим сначала удовольствие, а потом будем работать. – Он снова мелодично рассмеялся и, не давая возможности Паттерсону вставить хотя бы слово, принялся рассказывать историю отеля. Упоминая великие имена, как будто он близко знал этих людей, Гренвилль рассказал несколько забавных анекдотов об эксцентричных клиентах. Изумленный Паттерсон слушал, широко раскрыв глаза. Принесли луковый суп и лангусты. Потом рядом с Гренвиллем появился официант.

 – Мистер Паттерсон – гость, – повторил Гренвилль. – Здесь замечательный винный подвал, мистер Паттерсон. Вы еще не пробовали мускат урожая 1929 года, не упускайте возможности им насладиться. Думаю, у них осталось еще несколько бутылок, не правда ли, Шарль?

 Официант расцвел от счастья:

 – Для вас всегда пожалуйста, мистер Гренвилль!

 Паттерсон, который ничего не понимал в винах, был просто поражен и кивнул:

 – Хорошо, подавайте.

 А Гренвилль по-прежнему не умолкал. Он посоветовал Паттерсону посмотреть выставку современной живописи в маленькой картинной галерее.

 – Там есть непризнанные художники, картины которых через несколько лет будут стоить очень дорого.

 С живописи он перешел на музыку.

 Паттерсон ел, бурчал, а Арчер одновременно наслаждался и пищей и Гренвиллем. После современной живописи и музыки тот заговорил о кино.

 – Париж – столица авангардистских фильмов, – продолжал он разговор, заканчивая утку. – Думаю, у вас не будет времени ходить в кинотеатры, но человек вашего ранга не должен пропускать некоторые из этих картин.

 Арчер обратил внимание, как реагирует Паттерсон на блестящие речи Гренвилля. Тот не давал ему возможности сделать какие-нибудь замечания или комментарии. Его монолог продолжался до тех пор, пока не принесли десерт – рябину в шампанском, – от которого Паттерсон и Арчер отказались.

 Закончив есть и выпив кофе, Гренвилль подозвал официанта:

 – У вас еще остался мой любимый напиток, Шарль?

 – Конечно, мистер Гренвилль.

 Улыбаясь, тот повернулся к Паттерсону:

 – Коньяк 1906 года. Великолепный.

 – Я возьму двойное виски, – пробурчал Паттерсон.

 Гренвилль посмотрел на Арчера, и они заказали коньяк. Арчер отметил про себя, что это были первые слова Паттерсона после прихода Гренвилля. Принесли виски и два коньяка. Потом Гренвилль закурил сигарету, продемонстрировав Паттерсону золотой портсигар, инкрустированный бриллиантами.

 – Вам я не предлагаю, мистер Паттерсон, – заявил он, доставая золотую зажигалку. – Знаю – вы любитель сигар.

 – Вы совершенно правы, – отозвался Паттерсон и закурил сигару.

 Арчер взял предложенную Гренвиллем сигарету. Он с живостью отметил, что Гренвилль загипнотизировал Паттерсона. Первый легкостью общения с людьми, обращения с метрдотелем и официантами разбудил скрытый комплекс неполноценности во втором. Комплекс, которым страдают в Европе многие американцы.

 – А теперь, мистер Паттерсон, – предложил, удобно устроившись в кресле, Гренвилль, – поговорим о деле. Естественно, вы хотите знать, что получаете. Позвольте мне кратко рассказать о себе. Мне тридцать девять лет, англичанин. Учился в Итоне и Кембридже. Свободно разговариваю на французском, немецком и итальянском языках. Я участвовал в открытых чемпионатах любителей по теннису и гольфу. Катаюсь на водных лыжах и занимаюсь парусным спортом. Очень неплохо играю на рояле и пою. Я исполнял даже небольшие партии в спектаклях «Ла Скала» в Милане. Езжу верхом, играю в поло, понимаю современное искусство. Когда я бросил университет, мой отец хотел взять меня к себе компаньоном, но мне не нравился его бизнес. – Гренвилль улыбнулся. – Мне казалось более приятным заниматься богатыми пожилыми женщинами. Уже двадцать лет я – профессиональный жиголо и преуспел в этом. Джек сказал мне, что вы ищете высококвалифицированного в этом деле специалиста, который занялся бы Хельгой Рольф. Я ее не знаю, но уверен, что смогу ее соблазнить. Вы хотите вытянуть из нее два миллиона долларов для обеспечения вашего дела? Если мы договоримся, уверяю вас, что достану эту сумму.

 Паттерсон затянулся сигарой, не отрывая от него глаз.

 – Возможно, вполне возможно.

 Жестом Гренвилль попросил гарсона подать еще кофе.

 – Не стоит об этом говорить, мистер Паттерсон, я выдерживаю свою марку.

 С минуту Паттерсон размышлял. Арчер с беспокойством смотрел на него. Затем он кивнул:

 – Хорошо, договорились. Как вы рассчитываете выполнить задуманное?

 – Предоставьте все мне, – заявил Гренвилль. – На это требуется дней пятнадцать, но нужны деньги.

 Паттерсон взглядом спросил Арчера. Тот подтвердил:

 – Заверяю вас, мистер Паттерсон, Крис – человек дела.

 Паттерсон пробурчал:

 – Хорошо, дальше.

 Гренвилль выпил кофе и продолжал:

 – Естественно, я должен предложить свои условия. Полагаю, вы готовы меня финансировать, пока я буду заниматься миссис Рольф.

 Паттерсон напрягся:

 – Что означают ваши слова?

 – Чтобы иметь возможность встречаться с миссис Рольф на равных, мне надо снять номер в отеле, где она проживает, и нанять автомобиль. Мне также понадобятся пять тысяч франков на карманные расходы. – И Гренвилль улыбнулся Паттерсону.

 Не давая тому возможности подумать и взвесить, Арчер вмешался в разговор:

 – Это не такие больше деньги, если помнить о двух миллионах, мистер Паттерсон. Вы же были готовы оплатить нашу поездку в Саудовскую Аравию.

 Размышляя, Паттерсон перебросил сигару из одного уголка рта в другой.

 – Ладно, – наконец сказал он. – Согласен. Но выслушайте меня, Гренвилль. Вам обязательно нужно добиться успеха, или у вас будут крупные неприятности. За свои деньги я хочу получить то, что мне надо.

 На лице Гренвилля застыло серьезное выражение.

 – Мистер Паттерсон, – голос его стал торжественным и резким, – позвольте напомнить вам, что вы имеете дело не со своими соотечественниками. Мне говорили, что у вас, деловых людей Америки, любят угрожать. Это часть вашего образа жизни, но я никогда и никому не позволю меня запугивать, как только что сделали вы. Давайте сразу же договоримся. Я вам обещаю заполучить два миллиона долларов у миссис Рольф для ваших целей, но на своих собственных условиях. Если вы не доверяете мне, сразу скажите, но никогда не прибегайте к угрозам, мистер Паттерсон. – Он наклонился вперед, чтобы заглянуть американцу в глаза. – Понятно?

 Глазки того забегали:

 – Хорошо, хорошо, не возмущайтесь. Забудьте, что я сказал.

 Покрывшийся холодным потом Арчер облегченно вздохнул.

 – Тогда я попрошу вас заняться финансовым вопросом с Джеком. Я рассчитываю получить пять тысяч франков до моего переезда в отель. А сейчас у меня деловое свидание. – Гренвилль поднялся. Официант бросился, чтобы отодвинуть его стул. – Спасибо за обед, мистер Паттерсон. Всего доброго.

 Подскочил метрдотель:

 – Надеюсь, вы остались довольны, мистер Гренвилль?

 – Все было прекрасно, Жак. – Гренвилль пожал ему руку и, сопровождаемый метрдотелем, вышел из ресторана.

 – Черт возьми! – воскликнул Паттерсон. – Это действительно высший класс!

 – Если кто и сможет добыть у миссис Рольф два миллиона, мистер Паттерсон, то только он, – заверил Арчер.

 – Ладно. – Паттерсон попросил счет. – Он действительно неплох. Я думаю, парень не упустит свой шанс.

 Пока Паттерсон с изумлением разглядывал счет, Арчер подумал: «Я тоже на это надеюсь».

Комментарии




Поделитесь ссылкой