5

Саван для свидетелей

Саван для свидетелей

О книге

 Мастер детективной интриги, король неожиданных сюжетных поворотов, потрясающий знаток человеческих душ, эксперт самых хитроумных полицейских уловок и даже… тонкий ценитель экзотической кухни. Пожалуй, набора этих достоинств с лихвой хватило бы на добрый десяток авторов детективных историй. Но самое поразительное заключается в том, что все эти качества характеризуют одного замечательного писателя. Первые же страницы знаменитого романа «Саван для свидетелей» послужат пропуском в мир, полный невероятных приключений и страшных тайн, – мир книг Джеймса Хедли Чейза, в котором никому еще не было скучно.


Глава 1

 Телефонный звонок раздался, как только Дженни Конрад начала быстро спускаться по лестнице. На ней было новое вечернее платье: небесно-голубое с серебряными блестками, конструкция на бретельках. Она выглядела прекрасно и сознавала это. Услышав звонок, она замерла. Оживленное выражение лица сменилось раздраженным и злым: мгновенная трансформация, будто включили электрическую лампочку.

 – Пол! Не бери трубку! – сказала она холодным спокойным голосом, который всегда появлялся у нее, когда она злилась.

 Ее муж, высокий, крепко скроенный широкоплечий мужчина лет под сорок, уже вышел из праздного состояния. На нем был смокинг, мягкую черную шляпу он мял в руке. Когда Дженни впервые встретила его, он был очень похож на Джеймса Стюарта, и это сходство было основной причиной, по которой она вышла замуж за него.

 – Но я должен ответить, – сказал он мягко, растягивая слова.

 – Пол! – Дженни повысила голос, когда он подошел к телефону и взял трубку.

 Он улыбнулся ей и успокаивающе помахал рукой.

 – Хэлло! – сказал он в трубку.

 – Пол? Это Барден, – раздался в трубке и поплыл по комнате низкий голос лейтенанта.

 Как только Дженни услышала этот голос, она сжала кулаки и ее губы превратились в безобразную узкую полоску.

 – Думаю, без тебя здесь не обойдется. В доме Джун Арно – Тупике – бойня. Мы по колено в трупах, и один из них – Джун. Да, похоже, будет сенсация! Как быстро ты сможешь быть здесь?

 Конрад повернул лицо и уголком глаза взглянул в сторону Дженни. Она медленно и покорно пошла в гостиную.

 – Думаю, что скоро, – ответил Конрад.

 – Отлично. Я оставлю все как есть до твоего приезда. Поторопись, пока пресса не пронюхала.

 – Скоро буду, – сказал Конрад и повесил трубку.

 – Черт побери! – устало сказала Дженни.

 Она стояла спиной к нему.

 – Прости, Дженни, но я должен ехать.

 – Черт побери и полицию, и тебя, – сказала она, не повышая голоса. – Так всегда. Когда бы мы ни собрались куда-нибудь пойти, раздается звонок. Надоели мне и ты, и твоя вонючая полиция!

 – Не нужно так говорить, – сказал Конрад. – Мне неловко, но ничего не поделаешь. Мы пойдем завтра. Я сделаю все, чтобы мы выбрались.

 Дженни наклонилась вперед и тыльной стороной руки смахнула безделушку, фотографию и часы с камина на пол.

 – Дженни! – Конрад быстро вернулся в комнату. – Прекрати!

 – Пошел к черту! – сказала она все тем же холодным и спокойным голосом. Она направила на отражение Конрада в зеркале сверкающие ненавистью глаза. – Иди и играй в полицейских и воров. Не вспоминай обо мне и не надейся найти меня здесь, когда вернешься. Отныне я буду развлекаться сама.

 – Убили Джун Арно, Дженни. Я должен ехать. Послушай, завтра я повезу тебя в «Амбассадор». Согласна?

 – Пока в этом доме есть телефон, мы никуда не сможем выбраться, – горько сказала она. – Мне нужны деньги, Пол!

 Он посмотрел на нее.

 – Но, Дженни…

 – Мне нужны деньги сейчас, немедленно! Если я не получу их, я буду вынуждена что-нибудь заложить в ломбард.

 Конрад пожал плечами, вынул из бумажника десятидолларовую банкноту и протянул ей.

 – Ладно, Дженни, если хочешь, иди. Но почему не позвонить Бэт? Тебе же не хочется идти одной.

 Дженни взяла банкноту, посмотрела на него и отвернулась. Конраду стало не по себе от ее безразличного взгляда. Она смотрела на него как на постороннего.

 – Не беспокойся обо мне. Иди и занимайся своим убийцей. Я прекрасно проведу время сама.

 Конрад начал что-то говорить, но остановился. Когда она была в таком состоянии, не было смысла разговаривать с ней.

 – Я смогу тебя где-нибудь найти? – спросил он спокойно.

 – Да, найдешь мертвой, – резко ответила она и пошла к окну.

 Его рот сжался. Он пересек холл, открыл входную дверь и направился к машине, стоящей на тротуаре. Когда он садился за руль, ему показалось, что к горлу подступил какой-то комок. Он не хотел признавать этого, но он знал, что им с Дженни осталось немного жить вместе. А давно ли они поженились? Он нахмурился и нажал на стартер. Не прошло и трех лет… Первый год все шло хорошо. Но так было лишь до того, как он стал старшим следователем окружной прокуратуры. У него был твердый рабочий день, и он мог вывозить Дженни почти каждый вечер. Она обрадовалась, когда он получил повышение. Жалованье сразу удвоилось, и они переехали на Восуорт-стрит и приобрели бунгало в хорошем районе. Это был большой шаг по социальной лестнице. Но Дженни уже не так радовалась, когда поняла, что ее мужа могут вызвать в любое время дня и ночи.

 – Бога ради, – говорила она, – можно подумать, что ты рядовой полицейский, а не старший следователь.

 – Но я и есть полицейский, – терпеливо объяснял он. – Я специальный полицейский следователь окружного прокурора, и, если случается крупное дело, я должен представлять его.

 Начались ссоры, которые вначале не представлялись Полу серьезными: обычное раздражение, когда внезапный звонок портил вечер. Это понятно, говорил он себе, но ему хотелось, чтобы Дженни была более разумной. Он должен был признать, что срочные звонки раздавались всегда именно тогда, когда они собирались куда-нибудь пойти, но с этим следовало мириться.

 Но Дженни не хотела с этим мириться. Ссоры перерастали в скандалы, скандалы в сцены, и сейчас он чувствовал, что очень устал от них. Сегодня Дженни в первый раз попросила у него денег, чтобы пойти куда-то без него. Это взволновало его больше, чем все скандалы, размолвки и сцены в прошлом. Она была слишком привлекательной, чтобы ходить одной. Конрад замечал в ней жилку безрассудности. По некоторым неосторожным с ее стороны словам он понял, что до замужества она вела довольно бурную жизнь. Он решил, что ее прошлое его не касается. Но теперь, вспоминая некоторые ее рассуждения и рассказы о пикниках в лесу, имена бывших друзей-мужчин, которые она иногда произносила в блаженстве, он с тревогой подумал, не ступила ли она снова на тропу войны. Ей было только двадцать четыре, и секс значил для нее много больше, чем для него. И это удивляло его, так как у него были нормальные мужские потребности. Потом ее внешность – незабываемые голубые глаза, темные волосы, идеальная фигурка, вздернутый короткий носик – действовала на всех мужчин.

 – Черт побери! – пробурчал он сквозь зубы, бессознательно повторяя ее возмущенный крик.

 Он дал газ, и автомобиль отъехал от тротуара.

 

 Последние три года Джун Арно слыла самой популярной актрисой Голливуда и, как поговаривали, самой богатой. На восточном побережье Тамманского залива в нескольких милях от Пасифик-Сити она обустроила себе роскошный особняк – образец расточительности и крикливого хвастовства. Не лишенная чувства юмора, Джун сама прозвала его «Тупиком».

 Когда Конрад вышел из машины возле этого увитого плющом домика, вместо привратника из домика, где имена всех посетителей заносились обычно в специальную книгу, прежде чем им дозволялось проехать еще милю до особняка, из темноты показалась грузная фигура Сэма Бардена из бюро по расследованию убийств.

 – Ну, ну, – сказал он, когда поймал взгляд Конрада. – Вам не следовало так изысканно одеваться ради меня. Что вас так долго задержало?

 Конрад скривился.

 – Вы позвонили как раз тогда, когда мы с женой собирались уходить. Это на неделю поставит меня в гнусное положение. Капитан уже здесь?

 – Капитан в Сан-Франциско, – ответил Барден, – и, к сожалению, вернется только завтра. Жуткое дело, Пол. Я рад, что ты здесь. Одним нам не управиться.

 – Ну что же, давай поглядим. Только сначала расскажи, что знаешь.

 Барден вытер носовым платком свое большое красное лицо и сдвинул шляпу на затылок. Он был высок ростом, грузен и был лет на десять старше Конрада.

 – Так вот, Пол, – начал он, – в 20.30 нам позвонил Гаррисон Фидер, агент мисс Арно по рекламе. У него была с ней назначена на сегодня встреча вечером. Приехав сюда, он увидел, что ворота, которые обычно бывали закрытыми, распахнуты настежь. Когда он зашел в домик привратника, то обнаружил его на полу с простреленной головой. Он позвонил в дом из привратницкой, но никто не ответил. Подозреваю, что тут он струхнул. Во всяком случае, в дом он не пошел и позвонил нам.

 – Где он сейчас?

 – Сидит в машине и подкрепляется виски, – Барден ухмыльнулся. – Я еще толком не говорил с ним и приказал пока оставаться здесь. Я побывал в доме. Пять слуг оказались мертвыми – все застрелены. Я знал, что мисс Арно должна быть где-то в доме, так как у нее была назначена деловая встреча. Но в доме ее не было. – Барден достал пачку сигарет, предложил Конраду и взял себе. – Я нашел ее в бассейне. – Он скривился. – Кто-то вспорол ей живот и отрезал голову.

 – Похоже на маньяка, – буркнул Конрад. – Что делается сейчас?

 – Ребята в доме и у бассейна делают свое дело. Если что-нибудь есть, они найдут. Ты, наверное, захочешь осмотреть все сам?

 – Придется. Док может установить время?

 – Он сейчас как раз занят этим. Я приказал ему не трогать трупы до вашего прихода. Давай заглянем в домик.

 Конрад вошел вслед за Барденом через дверь в небольшую комнатку. Вся ее обстановка состояла из письменного стола, стула, мягкого дивана и телефонов. На столе лежала большая в кожаном переплете «Книга визитов», открытая на сегодняшнем дне. Привратник в оливково-зеленой форме и сверкающих сапогах на меху лежал наполовину под столом. Его голова была в крови. Его застрелили с близкого расстояния. Конраду было достаточно беглого взгляда. Он подошел к столу и взглянул на книгу.

 – Убийца, конечно, здесь не отметился, – усмехнулся Барден. – Но привратник, безусловно, знал его, иначе не открыл бы ворота.

 Конрад смотрел на почти пустую страницу. «15 часов. Мистер Джек Беллинд. Леннокс-стрит, 3. По предварительной договоренности… 17 часов. Мисс Рита Стрендон. Каун-стрит, 14. По предварительной договоренности… 19 часов. Мисс Фрэнсис Колеман. Глендаль-авеню, 125…»

 – Выходит, эта мисс Колеман находилась здесь примерно в то время, когда произошло убийство? – спросил Конрад.

 Барден пожал плечами.

 – Я не знаю. Потом мы проверим это. Если она связана как-нибудь с этим, можно держать пари, она вырвала бы страницу.

 – Правильно, если не забыла.

 Барден сделал нетерпеливый жест.

 – Ладно, продолжим. Тебе предстоит еще увидеть немало «приятного». – Он вышел в сгустившуюся темноту. – Может быть, проедем в твоем автомобиле? Давай топай потихоньку ко второму подъезду. Охранник был убит там.

 Конрад поехал вверх по дороге, где с обеих сторон росли гигантские пальмы и цветущий кустарник. Когда он проехал около трехсот ярдов, Барден сказал:

 – Теперь по этой дорожке.

 Они подъехали к автомобилю, стоящему у края дороги. Док Холмс, два санитара в белых халатах и полицейский стояли около машины с мигалкой на крыше. Конрад и Барден вышли из машины и присоединились к ним. Они стояли вокруг старого сморщенного китайца, который лежал на спине. Его желтые когтеподобные пальцы были сжаты в предсмертной агонии. Весь верх его белого халата был красным.

 – Хэлло, Конрад, – приветствовал его док Холмс, маленький человек с круглым розовым лицом и лысиной, обрамленной венчиком седых волос. – Пришли посмотреть на эту бойню?

 – Просто поглядеть, – ответил Конрад. – Как долго он мертв, док?

 – Около полутора часов, не больше.

 – Значит, после семи?

 – Да.

 – Убит из того же оружия, что и привратник?

 – Возможно. Они все убиты из 45-го, – он посмотрел на Бардена. – Похоже на работу профессионала, лейтенант. Тот, кто застрелил этих людей, знает свое дело. Он убивал их сразу, одним выстрелом.

 Барден усмехнулся.

 – Это ни о чем не говорит, 45-й убивает независимо от того, в руках ли он убийцы-профессионала или любителя.

 – Пошли к дому, – сказал Конрад.

 Через три минуты дорога привела их к подъезду. Все окна были освещены. Двое полицейских охраняли главный вход. Они поднялись по ступенькам в небольшую прихожую и через нее сошли во внутренний дворик, устланный мозаичными плитками.

 Навстречу им из гостиной вышел сержант О'Брайен, высокий, худощавый, с хмурым взглядом и веснушчатым лицом. Он кивнул Конраду.

 – Что-нибудь нашли? – спросил Барден.

 – Несколько пуль, и больше ничего. Никаких отпечатков пальцев. Полагаю, убийца вошел, перестрелял всех, затем, не прикоснувшись ни к чему, вышел.

 Пол взглядом прошелся по ступенькам широкой лестницы. Внезапно его взгляд замер. Там лежала молодая китаянка. На ней была желтая кофточка и темно-синие вышитые брюки. Красное пятно казалось безобразной заплаткой на середине лопатки.

 – Похоже, она бежала, чтобы спрятаться, когда в нее стреляли, – заметил Барден. – Хотите подняться и посмотреть на нее?

 Конрад покачал головой.

 – Посмотрим номер четыре в гостиной, – сказал Барден и продолжил свой путь между кожаными диванами и креслами, рассчитанными на 30–40 человек.

 В центре комнаты был большой фонтан, подсвеченный разноцветными огнями, и тропические рыбки в его гамме добавляли свой шарм.

 – Прелестно, не правда ли? – насмешливо произнес Барден. – Вам бы посмотреть мою гостиную, Пол. Нужно рассказать жене о рыбках. Они могут ее вдохновить.

 Конрад прошел дальше в комнату. Дворецкий Джун Арно с простреленной головой сидел, прислонившись спиной к стене.

 – Испортил обои, – заметил Барден. – Эта ткань стоит кучу денег. – Он бросил сигарету в пепельницу и продолжал: – Хочешь посмотреть кухни? Их две. Оба повара – китаец и филиппинец – пытались спрятаться, но далеко не убежали.

 – Думаю, достаточно, – ответил Конрад. – Если что-нибудь есть, твои парни найдут.

 – Хорошо. Тогда пошли к бассейну.

 Барден подошел к застекленной двери, открыл ее и вышел на широкую террасу. Полная луна разливала над водой холодный красноватый свет. Сад был наполнен ароматом цветов. Подсвеченный фонтан делал окружающую картину волшебной.

 – Гналась, гналась всю жизнь за яркими огнями да красивыми цветами, а куда они ее привели? Наверное, не очень приятно расставаться с жизнью, как пришлось ей – без головы, со вспоротым животом. Думаю, все это богатство не компенсировало бы мне такой конец.

 – У тебя слишком развито классовое сознание, Сэм, – спокойно сказал Конрад. – Найдется немало таких, кто позавидует тебе.

 – Покажи их мне, – сказал Барден с кислой улыбкой. – Покажи, и я поменяюсь с ними в любой момент. Тебе легко говорить. У тебя очаровательная жена, и она дает тебе возможность забыться после работы. Будь я волшебником, вряд ли я жил бы в этом обветшалом домишке и так паршиво питался. Ты вряд ли захочешь посмотреть через мой забор, когда вывешена стирка, если тебя интересует женское белье. Держу пари, что твоя жена не носит эти нейлоновые штучки, что притягивают мои глаза каждый раз, когда я прохожу мимо витрин магазинов. Они так близко, что я мог бы коснуться их.

 Конрад почувствовал, как на него нахлынула новая волна раздражения. Он знал жену Бардена. Внешне она не представляла ничего особенного. Она не была сильной, но, по крайней мере, в доме делала больше, чем Дженни.

 – Еще неизвестно, что хорошо, – сказал он и спустился по ступенькам к плавательному бассейну.

 

 Рядом с сорокафутовой вышкой док Холмс, два санитара, фотограф и четыре полицейских стояли у края бассейна, глядя в воду. Часть воды была алой, остальная была прозрачно-голубой. Как только они прошли мимо диванчиков для коктейлей к выложенному голубым кафелем бассейну, Барден сказал:

 – Я уже видел это и не могу сказать, чтобы меня тянуло снова взглянуть.

 Они присоединились к группе под вышкой.

 – Ну, вот она, – продолжал Барден, указывая на воду.

 Пол посмотрел на безголовое обнаженное тело, лежащее на дне мелкой части бассейна, и почувствовал приступ тошноты.

 – Где голова? – спросил он, отворачиваясь.

 – Оставили там, где нашли. Она была на столе в одной из комнат. Хочешь посмотреть?

 – Нет, спасибо. Ты уверен, что это Джун Арно?

 – Вне всякого сомнения.

 Конрад повернулся к доку.

 – О'кей, док. Я увидел все, что хотел. Можете заняться ею. Вы пришлете мне копию вашего заключения?

 Холмс кивнул.

 – Ладно, ребята, – сказал Барден, – вытащите ее из воды.

 Трое полицейских неохотно прошли к воде. Один из них багром подцепил тело.

 – Пойдем, поговорим пока с Фидером, – сказал Конрад. – Позови его, пожалуйста.

 Барден послал за ним одного из полицейских.

 – Ну, – спросил Конрад, когда они поднимались со двора в дом, – что ты думаешь обо всем этом?

 – Похоже, что это сделано человеком, который был частым гостем в доме. Во-первых, его знал привратник, а во-вторых, он уничтожил кучу людей, которые могли бы его опознать.

 – Если это не маньяк и не беглец.

 – Привратник не открыл бы ему ворота.

 – Мог открыть. Все зависит от того, что этот парень рассказал.

 Когда они снова подошли к дому, двое полицейских прошли через главный вход с носилками, на которых лежало накрытое тело.

 – Все, лейтенант, это последний. Там теперь чисто.

 Барден усмехнулся и по ступенькам сошел во дворик.

 – Как ты думаешь, Фидер чист? – спросил Конрад, усаживаясь в кресло.

 – Не тот он человек, чтобы пойти на такое дело. И для чего? Она была его единственным клиентом, и на ней он сколотил небольшое состояние.

 – Такая женщина, как Джун, должна иметь немало врагов, – сказал Конрад, вытягивая свои длинные ноги. – Тот, кто это сделал, вероятно, ненавидел ее.

 – Она, похоже, имела массу плохих знакомых, – сказал Барден, проводя рукой по глазам. – Болтали даже о Джеке Маурере.

 Конрад так и застыл.

 – Что болтали?

 Барден усмехнулся.

 – Я так и думал, что ты мимо этого не пройдешь. Я не могу ручаться, но говорили, что он ее любовник.

 – Вполне можно поверить. Именно Маурер способен на такое. Он достаточно безжалостен. Помнишь, что он сделал с бандой семь лет назад? Семь человек расстреляли у стены.

 – Мы не знаем точно, его ли это работа, – ответил с сомнением Барден.

 – Чья же еще? Те люди забрались на его территорию, и он избавился от них.

 – Капитан не убежден. Он думал, что эти ребята якобы пытались повесить что-то на Маурера.

 – Он знает, что я думаю об этом. Это был Маурер, и это побоище тоже его работа.

 – Ты просто помешался на этом Маурере. По-моему, ты продал бы душу дьяволу, лишь бы увидеть его за решеткой.

 – Я не хочу, чтобы он сидел за решеткой, – проговорил Конрад со злостью. – Я хочу, чтобы он сидел на электрическом стуле. Он слишком зажился на этом свете.

 Вошел полицейский, кашлянул и доложил:

 – Мистер Фидер, сэр.

 Конрад и Барден встали.

 Гаррисон Фидер – агент Джун Арно по рекламе – оказался худеньким человечком с жесткими проницательными глазами, тонкими губами и впалым ртом, похожим на мышеловку. Он схватил руку Конрада и сильно тряхнул ее.

 – Рад вас видеть. Что произошло? С Джун все в порядке?

 – К сожалению, нет, – спокойно ответил Конрад. – Она убита вместе с кучей людей.

 Фидер проглотил комок. Лицо у него передернулось, но он взял себя в руки и сел в одно из кресел.

 – Вы хотите сказать, что она мертва?

 – Да.

 – Боже мой! – Фидер снял шляпу и провел рукой по жидким волосам. – Мертва? Черт возьми, я не могу поверить в это!

 Он посмотрел сначала на Бардена, потом на Пола. Те молчали. Они ждали.

 – Убита! – продолжал Фидер после паузы. – Ну и сенсация будет! Черт возьми! Я даже не знаю, плакать мне или смеяться.

 – Что вы хотите этим сказать? – прорычал Барден с перекошенным от злости лицом.

 Фидер криво усмехнулся.

 – Вы не работали у нее пять бесконечных лет и не можете понять, что это значит. С какой стати мне ее оплакивать? Может быть, я и потерял кусок хлеба, но зато никто не будет помыкать мною. Эта сука чуть не заездила меня до смерти. Если бы ее не убили, сдох бы я. Я нажил себе язву из-за нее. Разве вы знаете, с чем мне приходилось мириться из-за этой женщины?

 – Кто-то отрезал ей голову, – по-прежнему спокойно сказал Конрад. – Не удовлетворившись этим, он выпотрошил ее. Кто, по-вашему, мог это сделать?

 Фидер выпучил глаза.

 – Черт побери, отрезали голову! Боже мой! Почему он сделал это?

 – По той же причине, что и выпотрошил: она ему не нравилась. Знаете ли вы кого-нибудь, кто так ее ненавидел?

 Фидер вдруг отвел глаза в сторону.

 – Нет, не знаю. Черт! А пресса уже пронюхала?

 – Нет, и не пронюхает, пока у меня не будет достаточно фактов, – хмуро сказал Барден. – Теперь смотрите, если вы действительно кого-то подозреваете – лучше выкладывайте. Чем быстрее закончим это дело, тем будет лучше для всех, в том числе и для вас.

 Фидер поколебался, затем пожал плечами.

 – Последним ее любовником был Ральф Джордан. На днях у них была ужасная ссора. По-моему, фильм, который он делал с Джун, будет у него последним. Студия разорвет с ним контракт. Он им более чем надоел.

 – Почему? – спросил Конрад, зажигая сигарету.

 – Последние шесть месяцев он сидел на диете. После каждой диеты он рвет подметки.

 – Каким образом?

 – Он сходит с ума, – Фидер достал носовой платок и вытер лицо. – Он устроил пожар на одной из студий на позапрошлой неделе. На приеме у Мориса Лэра он сделал такое, о чем Лэр предпочитает умалчивать. У Джордана была какая-то кислота, которой он побрызгал на купальные костюмы девушек. Ткань загорелась, и девушки оказались без ничего. Вы никогда не видели ничего подобного. Почти тридцать наших хорошо известных звезд бегали без купальников. Это приятное зрелище для нас, мужчин, и мы оценили шутку, пока не обнаружили, что вместе с тканью купальников сгорело также несколько ярдов кожи. Пять девушек пришлось госпитализировать – они были в ужасном состоянии. Если бы Лэр не заплатил, Джордан попал бы под суд. На следующее утро Лэр разорвал с ним контракт.

 Конрад и Барден обменялись взглядами.

 – Кажется, надо побеседовать с этим парнем, – заметил Барден.

 – Только ради Бога не говорите, что я вам о нем рассказывал, – возбужденно воскликнул Фидер. – У меня и своих забот хватает.

 – Помимо Джордана, – спросил Конрад, – не вспомните ли еще кого-нибудь, способного на такое?

 Фидер покачал головой.

 – Нет. Большинство ее дружков были отпетыми негодяями, но на убийство не пошли бы.

 – Правда ли, что они с Джеком Маурером были любовниками?

 Фидер вдруг посмотрел вниз на руки. Холодное отрешенное выражение появилось у него на лице.

 – Этого я не знаю.

 – Постарайтесь вспомнить. Может быть, она упоминала имя Маурера в разговоре с вами?

 – Нет.

 – Вы даже не слышали упоминания их имен вместе?

 – Не помню.

 – Вы не видели их вместе?

 – Нет.

 Конрад взглянул на Бардена.

 – Не правда ли, удивительно, что как только произносится имя Маурера, все замолкают? Можно подумать, что этого парня не существует.

 – Поймите меня правильно, – поспешно сказал Фидер. – Если бы я что-нибудь знал, я бы рассказал. Но я ничего не знаю о Маурере, кроме того, что читал в газетах.

 – Все та же песня, – с отвращением сказал Конрад. – Настанет когда-нибудь день, когда я встречу парня, который не боится Маурера и что-нибудь знает. Этот день придет, но неизвестно когда.

 – Не расстраивайтесь, – сказал Барден. – Если парень не знает, то не знает.

 Появился сержант О'Брайен.

 – Разрешите доложить, лейтенант?

 Барден вышел вместе с ним.

 – Побудьте здесь, – сказал Пол Фидеру и вышел вслед за ним.

 – Он нашел пистолет, – сказал Барден, и его мрачное лицо посветлело. Он протянул Конраду автоматический кольт 45-го калибра. – Посмотрите-ка.

 Конрад взял револьвер. На рукоятке были выгравированы инициалы «Р. Дж.».

 – Где вы нашли его? – спросил он О'Брайена.

 – В кустарнике, в тридцати ярдах от главных ворот. Ставлю доллар против цента, что это тот самый револьвер. Стреляли из него недавно, и он 45-го калибра.

 – Лучше сдай его на проверку, Сэм.

 Барден кивнул и отдал пистолет сержанту.

 – Отнеси его в управление, и пусть его сравнят с пулями, которые мы нашли. – Он повернулся к Конраду. – «Р. Дж.» – так просто, не правда ли? Посмотрим, что скажет Джордан. Поехали?

 

 По сведениям Фидера, Ральф Джордан имел шикарную квартиру на авеню Рузвельта. Он снял квартиру вскоре после того, как Джун Арно отказалась от своего дома в Голливуде. И хотя он продолжал держать за собой прекрасный дом на Беверли-хиллз, он редко бывал там.

 Конрад затормозил и остановил автомобиль в тени рядом с гаражами. Его внимание привлек большой черный «Кадиллак», наполовину въехавший в один из гаражей и застрявший в воротах.

 – Кто-то въехал не в свой гараж, что ли? – сказал Конрад Бардену и вышел из машины.

 Они подошли к «Кадиллаку». Переднее колесо было сильно вмято, а фара разбита вдребезги. Барден открыл дверцу машины и осмотрел регистрационный ярлык.

 – Так и есть, – сказал он, – машина Джордана. Видно, был пьян в стельку.

 – Ну, по крайней мере, он дома, – Конрад повернулся и пошел к дому.

 Вместе с Барденом они прошли через вращающиеся двери в вестибюль. Толстый бело-розовый клерк в безукоризненно сидящем на нем смокинге сидел, положив обе руки на полированную поверхность стола. Увидев Конрада, он поднял брови.

 – Чем могу быть полезен?

 Барден вышел вперед. У него был мрачный вид. Когда он хотел казаться грубым и жестоким, это ему удавалось.

 – Лейтенант Барден, городская полиция, – произнес он скрипучим голосом. – Джордан дома?

 Клерк сжался, руки у него задрожали.

 – Если вы имеете в виду мистера Ральфа Джордана, то да, он дома. Вы хотите видеть его?

 – Когда он вернулся?

 – После восьми часов.

 – Он был пьян?

 – Я не заметил.

 Застывшее выражение лица клерка заставило Конрада усмехнуться.

 – Когда он ушел?

 – Сразу после шести.

 – Он живет на верхнем этаже?

 – Да.

 – Ладно. Мы пошли. А вы держите руки подальше от телефона, если понимаете, что для вас лучше. Это неожиданный визит. У него кто-нибудь есть?

 – Насколько я знаю, нет.

 Барден хрюкнул и пошел по коврам, устилавшим полуакровый вестибюль, к лифту.

 – Итак, его не было с шести до восьми. Этого более чем достаточно, чтобы добраться до Тупика, покончить с Джун и вернуться назад, – сказал Барден Конраду, пока лифт быстро и плавно поднимал их на верхний этаж.

 – Будь осторожен, – предупредил Конрад, выходя из лифта. – Если он пьян, то может быть опасен.

 – Ничего, он не первый, кого мне придется приводить в чувство, и, держу пари, не последний.

 Перед входной дверью в квартиру Барден замолчал.

 – Гляди-ка! Дверь открыта.

 Он нажал кнопку звонка. Где-то в квартире раздалась резкая трель. Барден подождал некоторое время, затем ногой распахнул дверь и заглянул в небольшой коридор. Следующая дверь была приоткрыта. Они немного подождали, потом Барден вошел в коридор и распахнул внутреннюю дверь. Они заглянули в большую гостиную, сверкающую огнями. На окнах были винно-красные шторы. Стены – серые. В комнате были также кресла, диванчики, столики и два хорошо оборудованных коктейль-бара. Телевизор и приемник стояли рядом, а камин был украшен прекрасно выполненной и очень скабрезной мозаикой. Тяжело дыша, Барден оглянулся.

 – Неплохо живут эти ребята, не правда ли? – сказал он грубо. – Парню, который сказал, что добродетель его единственное достояние, следовало бы поглядеть на это.

 – Придет время, когда и тебе Господь воздаст, – сказал Конрад с усмешкой. – Тебе дадут золоченый револьвер и бриллианты на кокарду. Похоже, никого нет.

 – Эй! Есть здесь кто-нибудь? – заорал Барден так, что задрожали стекла.

 Но ответом ему была мертвая тишина. Они обменялись взглядами.

 – Ну, что теперь? – спросил Барден. – Думаешь, он прячется где-то?

 – Может быть, он снова ушел?

 – Тогда этот тип должен был его видеть.

 – Давай все осмотрим.

 Конрад пересек комнату, стукнул в левую дверь, повернул ручку и заглянул в просторную спальню. Единственное, что составляло всю обстановку, исключая белый ковер, была двадцатифутовой ширины кровать, стоявшая на возвышении в два фута и выглядевшая такой же одинокой, как маяк.

 – Здесь тоже никого, – констатировал Конрад, как только вошел в комнату.

 – Посмотри в ванной, – сказал Барден, и в его голосе Конрад уловил тревогу.

 Они подошли к двери в ванную, открыли ее и заглянули в самую шикарную ванную комнату из тех, что им приходилось видеть. Но все это их не интересовало. Внимание привлекала только сама ванна. Ральф Джордан в халате, надетом поверх пижамы, лежал в пустой ванне, расположенной на уровне пола. Голова его безжизненно упала на грудь. Стены ванной и передняя часть халата были забрызганы кровью. В правой руке была зажата старая опасная бритва, на лезвии которой засохла кровь. Барден протиснулся мимо Конрада и прикоснулся к руке Джордана.

 – Мертв.

 Он ухватил за волосы и поднял голову Джордана. Увидев глубокий разрез на его глотке, Конрад скривился.

 – Дело ясное, – сказал Барден, отступая. – Он прихлопнул Джун, а потом вернулся сюда и перерезал себе глотку. Очень тактично с его стороны – он избавил меня от лишних хлопот.

 Барден достал сигарету, закурил и выпустил густой клуб дыма прямо в лицо мертвому Джордану.

 – У дока Холмса будет сегодня беспокойная ночь.

 Конрад в это время осматривал ванную. На полочке он заметил электрическую бритву.

 – Хотел бы я знать, – бросил он, – зачем человек, который бреется электрической бритвой, будет держать дома еще и опасную бритву? Да так, чтобы она еще была под рукой в нужный момент.

 – Ты все хочешь до чего-то докопаться. Может, он срезал ею мозоли. Некоторые так делают.

 Он распахнул дверь у изголовья ванны и осмотрел роскошно оборудованную туалетную. Он увидел там на стуле костюм и рубашку и шелковое нижнее белье. Пара уличных башмаков и носки лежали рядом. Конрад вошел в туалетную вслед за Барденом и вдруг застыл на месте.

 – Вот эта штука осчастливит тебя окончательно, Сэм, – сказал он, показав на какой-то предмет на полу.

 Барден повернулся к нему.

 – Черт возьми! – закричал он. – Да ведь это мачете! Оно острее, чем бритва. Держу пари, что это оружие убийцы. Именно этой штукой он отрубил голову.

 – А тебе не хотелось бы узнать, откуда у такого парня, как Джордан, мог оказаться вдруг южноамериканский нож?

 – Может быть, он приобрел его где-нибудь как сувенир. Уверен, что он был в Южной Америке или Вест-Индии. Скорее всего в Вест-Индии. Во всяком случае, кровь на этом ноже – кровь Джун Арно, тут уж спора нет.

 Конрад осмотрел одежду на стуле.

 – Никогда не предполагал, что можно отрезать кому-нибудь голову и не получить ни единой капли крови на одежде.

 – Не надрывайся, – сказал нетерпеливо Барден. – Тебе бы, наверное, хотелось, чтобы он сейчас встал и рассказал, как он это проделал? Может быть, на нем был плащ или что-то подобное. Какая разница. Я доволен. А ты?

 – Я не знаю, – хмуро ответил Конрад. – Все складывается так удачно, что может оказаться чистой подделкой. Пистолет с инициалами Джордана, разбитая машина, самоубийство, да еще этот нож, который и слепой увидит… Все заранее продумано, подготовлено, разложено. Подозрительно как-то.

 – Это потому, что ты сам чрезмерно дотошный, – сказал Барден, пожимая массивными плечами. – Забудь об этом. Для меня все это убедительно, а значит, убедительно и для капитана. Было бы и для тебя убедительно, если бы не хотел притянуть сюда Маурера. Не так ли?

 Конрад глубоко вздохнул.

 – Может быть. Ладно! Я думаю, для меня здесь ничего нет. Ты сам свяжешься с управлением?

 – Я позвоню ребятам отсюда. Пусть осмотрят этот притон. Когда они займутся делом, я вернусь в Тупик. Там дам интервью прессе. Ты домой?

 Конрад кивнул.

 – Конечно.

 – Счастливчик! Никаких поздних работ, приятный домишко, заботы по его благоустройству. Как миссис Конрад?

 – Думаю, прекрасно, – ответил Конрад и с раздражением почувствовал, как неискренне прозвучал его голос.

 Ведя машину на предельной скорости, Конрад проскочил по окраинным улицам, чтобы избежать пробок, которые всегда возникают в центре города после окончания спектаклей в театрах. Ему хотелось побыстрее узнать, исполнила ли Дженни свою угрозу и ушла, и если ушла, то вернулась ли. Именно сейчас он не хотел о ней думать, но мысли о ней лезли в голову. Он затормозил, чтобы прикурить. Выбрасывая спичку, через открытое окно Конрад вдруг увидел табличку с надписью «Глендаль-авеню».

 Он доехал почти до конца улицы, пока вспомнил о девушке. Фрэнсис Колеман, у которой на 19 часов была назначена встреча с Джун Арно, адрес которой был Глендаль-авеню, 125. Его нога нажала на тормоз, и он свернул к обочине. Некоторое время он сидел, глядя через ветровое стекло на темную пустую улицу. Док Холмс сказал, что Джун Арно умерла около семи часов. Может, эта Фрэнсис успела что-нибудь заметить?

 Он вышел из машины и подошел к ближайшему дому. Он оказался номером 123. Конрад пешком дошел до 125-го номера. Это был высокий старый дом из красного кирпича. В некоторых окнах еще горел свет. Он поднялся по каменным ступеням и заглянул через стеклянную дверь вовнутрь. Там оказался освещенный холл с лестницей, уходящей в темноту. Конрад сдвинул шляпу на затылок, зажал нос и вошел в холл. Ряд почтовых ящиков, укрепленных на противоположной стене, помог ему сориентироваться – мисс Колеман жила на третьем этаже.

 Он поднялся по лестнице, проходя мимо обшарпанных дверей, через которые раздавался такой рев свинга, будто слушатели были совершенно глухи, но настроились что-нибудь услышать. Белая карточка с именем мисс Колеман была прилеплена на одной из дверей, выходящих на площадку третьего этажа. Едва Конрад намерился постучать, как заметил, что дверь приоткрыта. Он все-таки постучал, некоторое время постоял и затем вдруг отступил, почувствовав тревогу. «Может быть, за полуоткрытой дверью еще один труп?» – подумал он. Этим вечером он видел уже шесть трупов, каждый на свой лад. Конрад почувствовал, что нервы его напряглись, а волосы на затылке зашевелились. Он вытащил сигарету и прилепил ее к нижней губе. Зажег и, убедившись, что руки его не дрожат, вдруг усмехнулся. Он шагнул вперед, толкнув дверь, и огляделся в темноте.

 – Кто-нибудь есть? – спросил он громко.

 Никто не ответил. Из темноты доносился слабый запах «Красного мака» из Калифорнии.

 Он сделал два шага вперед и нащупал выключатель. Как только зажегся свет, он задержал дыхание, но ни тела, ни крови, ни орудия убийства не было – просто небольшая квадратная комната с железной кроватью, комод с выдвижными ящиками, стул и сосновый буфет. Какое-то время Конрад осматривался, затем прошел вперед и открыл одну из дверей буфета. За исключением слабого запаха лаванды в нем ничего не было. Он закрыл дверцу, подошел к комоду и выдвинул одну полку. Тоже пусто. Конрад почесал затылок, еще раз осмотрелся внимательно, пожал плечами и направился к выходу. Он выключил свет и затем медленно и в задумчивости спустился по лестнице. Внизу он осмотрел ее почтовый ящик, но ничего не нашел и там. На стене его внимание привлекла записка: «Управляющий домами находится в подвальном помещении», – прочитал он. «Что мне терять?» – подумал он и зашагал по грязным ступеням вниз, в темноту. В конце лестницы он наступил на что-то и шепотом выругался.

 – Кто-нибудь дома? – позвал он.

 Дверь распахнулась, и свет от лампочки, не защищенной абажуром, ударил ему в лицо.

 – Все занято, друг, – послышался чей-то негромкий голос. – В этой дыре народу больше, чем блох на собаке.

 Конрад заглянул в комнатку, где стояли кровать, стол, пара стульев и висел поношенный коврик. За столом сидел толстый человек в безрукавке. Во рту у него торчала погасшая сигара. Перед ним на столе был разложен пасьянс.

 – На третьем этаже у вас есть свободная комната, не так ли? – спросил Конрад. – Мисс Колеман выехала.

 – Кто сказал?

 – Я только что оттуда. Комната пуста, и вещей нет.

 – Кто вы? – спросил мужчина.

 Конрад показал значок.

 – Городская полиция.

 Толстяк усмехнулся верхней губой.

 – Я не знал, что она уехала, – ответил он. – Утром она была здесь. Ну, что же, так даже лучше, не то мне пришлось бы завтра выставить ее за дверь.

 – Почему?

 Тот со свистом вздохнул и помассировал глаза пальцами.

 – Обычная причина. Она три недели не платила за комнату.

 Конрад задумчиво потер шею.

 – Что вы знаете о ней? Когда она здесь поселилась?

 – С месяц назад. Она сказала, что работает статисткой в кино. – Толстяк сложил разложенные карты в колоду, перемешал и начал снова раскладывать их. – Она не смогла найти дешевого жилья в Голливуде. Во всяком случае, достаточно дешевого для нее. Она приятная девушка. Если бы у меня была дочь, я бы хотел, чтобы она была похожа на нее. С приятными манерами, привлекательная, спокойная, воспитанная. – Он пожал плечами. – Но у нее не было ни гроша. Думаю, хуже этого ничего нет. Я советовал ей возвращаться домой, но она не желала и слушать. Она обещала завтра непременно заплатить. Похоже, этого не случится, верно?

 – Похоже, – согласился Конрад.

 Он вдруг почувствовал себя усталым. «Зачем эта безработная статистка звонила Джун Арно? – подумал он. – Привратник из-за денег, вероятно, никогда не пускал дальше входа. Джун, вероятно, и не видела ее». Конрад взглянул на часы. Было уже за полночь.

 – Ладно, спасибо, – он оторвал себя от дверной рамы. – Это все, что я хотел узнать.

 – У нее неприятности? – спросил толстяк.

 Конрад пожал плечами.

 – Насколько я знаю, нет.

 Ночной воздух показался холодным и свежим после затхлых запахов дома. По дороге домой Конрад думал о том, что Барден говорил о своей убежденности в том, что убийца Джордан. Чего он волнуется? Он завтра так и скажет окружному прокурору. Если бы он знал точно, что Маурер и Джун были любовниками… Если бы они действительно были ими; то тогда, возможно, появился бы шанс, что Маурер замешан, а может быть, и сам убийца.

 «Черт с ним, с Маурером», – думал Конрад, направляясь по дорожке ко входу в свой дом. Он повернул ключ в скважине и вошел в маленький теплый холл. В доме было тихо. Он прошел в спальню, открыл дверь и зажег свет. Кровать имела заброшенный, пустынный вид. Значит, Дженни уехала и еще не вернулась. Он медленно разделся. Войдя в ванную, чтобы принять душ, он громко произнес:

 – Черт с ней тоже!

Комментарии




Поделитесь ссылкой