4

Лишний козырь в рукаве

  • Хельга Рольф, #1
Лишний козырь в рукаве

О книге

 Мастер детективной интриги, король неожиданных сюжетных поворотов, потрясающий знаток человеческих душ, эксперт самых хитроумных полицейских уловок и даже… тонкий ценитель экзотической кухни. Пожалуй, набора этих достоинств с лихвой хватило бы на добрый десяток авторов детективных историй. Но самое поразительное заключается в том, что все эти качества характеризуют одного замечательного писателя. Первые же страницы знаменитого романа «Лишний козырь в рукаве» послужат пропуском в мир, полный невероятных приключений и страшных тайн, – мир книг Джеймса Хедли Чейза, в котором никому еще не было скучно.


1

 Проходя по вестибюлю отеля «Кенигсхоф» в небрежно накинутой норковой шубе, Хельга Рольф ловила на себе заинтересованные взгляды мужчин. Они с одобрением отмечали ее черный костюм, алую блузу и норковую шапочку, но простое одобрение уже не волновало ее, она нуждалась в большем. Хельга положила ключ на стойку перед портье.

 – Я уезжаю завтра в шесть часов утра, – сказала она по-немецки. – Позаботьтесь, чтобы моя машина была заправлена бензином.

 – Не беспокойтесь, мадам, все будет сделано. Есть еще какие-нибудь пожелания?

 – Нет.

 Хельга просунула руки в рукава и застегнула шубку. Подскочил мальчик-рассыльный и помог ей. Она поблагодарила его улыбкой и вышла на улицу.

 Похолодало, и небо над Бонном было свинцово-серым. Редкие снежинки падали на мокрый, скользкий тротуар. Было 11.15. Хельга сегодня поздно встала. Вчера вечером, сразу после ужина, она поднялась в номер и легла в постель. А что еще делать одинокой женщине в чужом городе? Пришлось даже принять снотворное: сон для нее был лекарством от одиночества. Хельга быстро шла по улице и вскоре добралась до торгового центра. Прогуливаясь вдоль витрин, она ловила на себе завистливые взгляды женщин, относившиеся к ее норковой шубе, подарку мужа. Хельга знала, что норковая шуба не Бог весть какая редкость, но для нее она была всегда символом роскоши и элегантности. Да и на что другое, кроме подарков, годится ее старый муж?

 Она задержалась перед витриной, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Сколько лет ей можно дать? Сорок? Сорок три? Она критически осмотрела свою стройную фигуру, холеное лицо с нежной кожей и синими глазами, белокурые волосы, выбивающиеся из-под шапочки. На вид ей дашь не больше тридцати, особенно сейчас, когда холодный ветер разрумянил лицо. Ее взгляд упал на высокого молодого человека, стоявшего на другой стороне улицы и наблюдавшего за ней. По его бейсбольной шапочке, черной кожаной куртке, поношенным джинсам и красной ковбойке Хельга узнала соотечественника.

 Молодому человеку не было, наверное, и двадцати лет. Он жевал резинку.

 Бонн кишел американцами-студентами, путешествующими по Европе автостопом, солдатами-отпускниками и, конечно, неизбежными туристами.

 Хельга достаточно долго прожила в Европе, чтобы у нее выработалась неприязнь к путешествующим соотечественникам. Особенно раздражала ее жевательная резинка. Поэтому она резко повернулась и вошла в универмаг.

 Купив какие-то мелочи, она бесцельно прошлась вдоль прилавков и снова вышла на улицу. Молодой американец стоял, прислонившись к фонарю, засунув руки в карманы. Хельга посмотрела на него внимательнее и вдруг почувствовала острое желание. Этот молодой человек был воплощение юности, весь его облик дышал властной мужественностью. В чертах его лица было что-то славянское: широкие скулы, большие глаза, короткий нос, но это не портило его.

 Бросив мимолетный взгляд на юношу, Хельга прошла мимо. Что это ей пришло в голову? По возрасту юноша годился ей в сыновья. Она разозлилась на себя за внезапный интерес к нему, свернула на другую сторону улицы и пошла в толпе, не оборачиваясь. Почему она решила, что он последует за ней? Совсем ребенок… Она остановилась возле обувного магазина. Готовая обувь ее не интересовала (она носила только сделанную на заказ), ей просто хотелось увидеть в зеркале, не идет ли он за ней. Он шел следом и, когда она задержалась у витрины, остановился и прислонился к фонарю. Хельга почувствовала, как внутри поднялась горячая волна. Она больше не ощущала ни холода, ни ветра. Неужели он действительно заинтересовался ею? Она торопливо двигалась дальше. Зашла в первое попавшееся кафе и, повинуясь внезапному импульсу, стащила перчатки и заказала кофе. Она запретила себе смотреть в окно. Дрожащими пальцами вынула сигарету из пачки и закурила. Так она просидела полчаса, чтобы немного успокоиться. Если юноша все еще ждет, она с ним заговорит.

 В 12.30 Хельга погасила сигарету, расплатилась и вышла на улицу. Юноша по-прежнему стоял на другой стороне улицы, заложив руки в карманы и жуя резинку. Хельга хотела подойти к нему, но потом раздумала и резко повернулась, чтобы уйти. Ее страшили возможные последствия этого шага.

 Она направилась к отелю, но, сделав несколько шагов, остановилась и оглянулась. Юноша шел за ней. Их взгляды встретились, и он с легкой извиняющейся улыбкой прикоснулся к своей шапочке.

 – Что вам нужно? – спросила Хельга. Вблизи она так отчетливо ощутила исходящую от него силу, что колени ее подогнулись. Его улыбка стала шире.

 – Вы выглядите такой доброй, мэм. – У него был приятный голос и четкий выговор. – Вы первая такая американка, которую я встретил в этом городе. Простите! Если я вам докучаю, скажите, и я уйду…

 – Нет, вы мне не докучаете. – Хельга злилась на себя за то, что голос выдавал ее чувства. После паузы она добавила: – Я сейчас собираюсь идти поесть. Вы не составите мне компанию?

 Опять эта широкая мальчишеская улыбка.

 – С радостью, мэм, у меня уже два дня ничего не было в желудке.

 Хельга почувствовала разочарование. Сообразительный парень! Выбрал одинокую женщину, годящуюся ему в матери, и теперь нажимает на сострадание.

 – Пойдемте, – сказала она. – Вдвоем все же веселее.

 Повернувшись, она пошла по улице к ближайшему ресторану. Юноша шел следом, напевая себе что-то под нос. Почему бы и нет? Он честно заработал себе обед.

 Войдя в стеклянную дверь, Хельга оглянулась. Все столики были на шесть персон, и свободных не было, везде сидели люди.

 Официант положил на их стол два меню. Юноша беспомощно посмотрел на листок.

 – Вы знаете немецкий, мэм? – спросил он. – Для меня это китайская грамота.

 Официант вернулся, и Хельга кивнула ему:

 – Фасолевый суп, бифштекс с жареной картошкой, а для меня омлет, – сказала она. – Да, и два пива.

 Официант исчез.

 – Вы говорите по-немецки, мэм? – в голосе юноши звучало восхищение. – Это, конечно, облегчает путешествие!

 Он наклонился вперед и положил тяжелые кулаки на стол.

 – Меня зовут Ларри Стивенс.

 Она улыбнулась.

 – А меня Хельга Рольф. Я приехала из Небраски. – Наступила пауза. Ларри с восхищением разглядывал Хельгу.

 – Вам не кажется, что было бы удобнее снять головной убор? – спросила она с легкой иронией и тут же пожалела об этом. Юноша покраснел, неловко стащил с головы шапочку и положил ее на стол.

 Хельга посмотрела на его светлые, коротко остриженные волосы и снова почувствовала желание.

 – Простите, мэм, конечно, я растяпа. Совсем забыл, что эта чертова штука у меня на голове.

 Принесли пиво.

 – За вас, за меня и за наше знамя, – сказал Ларри, поднимая кружку. Он пил жадными глотками, потом поставил наполовину опорожненную кружку на стол и удовлетворенно вздохнул. – Еще раз большое спасибо. – Он снова улыбнулся широкой мальчишеской улыбкой. – А я уже совсем было решил, что прочно сел в лужу.

 Принесли еду. Ковыряя омлет, Хельга наблюдала, как Ларри уплетает свой суп и бифштекс с картофелем. Он ел с сосредоточенностью по-настоящему голодного человека. Время от времени с набитым ртом поглядывал на нее и улыбался. Его улыбка была необычайно привлекательна. Ларри положил вилку.

 – Благодарю, мэм.

 Заметив сожаление, с которым он смотрел на пустую тарелку, Хельга подозвала официанта.

 – Было очень вкусно! – сказала она. – Пожалуйста, еще одно блюдо с картофелем.

 Официант с понимающей улыбкой посмотрел на Ларри, взял пустую тарелку и ушел на кухню.

 – Что вы ему сказали, мэм? – с любопытством спросил Ларри.

 – Попросила принести еще мяса, – ответила Хельга.

 Он весело рассмеялся.

 – Вот это здорово! – он подался вперед и заглянул ей прямо в глаза. – Поверьте мне, мэм, я сумею оценить вашу доброту. – Он кивнул своей белокурой головой. – Вот странно. Когда дела обстоят совсем плохо и кажется, что выхода нет, вдруг через тучи блеснет голубое небо! Рон говорил мне об этом, но я не верил. Теперь я знаю, что люди мне всегда помогут. – Он откинулся на спинку стула. – Может быть и я вам могу чем-то помочь? Я с радостью сделал бы это. – Перед Ларри поставили тарелку со второй порцией бифштекса с картофелем.

 – Прошу прощения, мэм, но это выглядит очень соблазнительно.

 Он снова занялся едой, а Хельга закурила сигарету и погрузилась в свои мысли. О какой помощи он говорил? Нетрудно помочь человеку, если он нуждается в деньгах, но такая помощь ей не нужна. Она нуждалась в человеке, который бы скрасил ее одиночество, но захочет ли Ларри помочь ей в этом?

 Она отогнала от себя эти мысли и стала наблюдать за тем, как Ларри очищает тарелку.

 – Давно не ел ничего более вкусного! Спасибо, мэм.

 Хельга заказала подошедшему официанту кофе и пирог со сливками. Когда он отошел, она спросила у Ларри:

 – Что вы делаете в Бонне?

 – Вопрос, конечно, интересный! – он рассмеялся. – Я и сам не знаю. В этом городе я проездом, – добавил он, покачиваясь на стуле. – Мне пришла в голову идея повидать Европу, прежде чем я «осяду дома», как выражается мой отец. Вот я и приехал. Добрался до Копенгагена, оттуда переехал в Гамбург и, наконец, в Бонн. Деньги у меня… короче, они пропали, и теперь придется искать работу.

 Принесли десерт. Пока Ларри уничтожал яблочный пирог, Хельга сделала несколько глотков кофе.

 – Как же вы предполагаете поступить на работу, не зная языка?

 – Найду работу, которую можно выполнять молча, – он улыбнулся.

 Хельга взглянула на часы. Через тридцать минут ей предстояла встреча с адвокатом ее мужа.

 – Вы не хотели бы сопровождать меня в Швейцарию? – спросила она и почувствовала, что ее сердце забилось сильнее.

 – В Швейцарию? Почему бы и нет? Мне все равно, куда ехать.

 – Вы умеете водить машину?

 – Конечно.

 Хельга открыла сумочку, вынула три банкнота по сто марок.

 – Я остановилась в «Кенигсхофе». Завтра в восемь утра я уезжаю в Швейцарию. Мне нужен второй водитель. Вы не согласились бы?

 Юноша, не раздумывая, кивнул.

 – Конечно, мэм!

 Хельга встала, положила деньги под чашку и потянулась к шубе.

 – Тогда я буду вас ждать. – Она сама надела шубу, в то время как юноша удивленно смотрел на нее. – Заплатите по счету. До завтра, Ларри. – Улыбнувшись, она ушла.

 

 Хельга испуганно вскочила, боясь, что проспала и опоздала. Но будильник на ночном столике показывал только 6.50. Успокоившись, она снова уткнулась в подушку. Свои два чемодана она уложила еще с вечера, так что у нее было достаточно времени, чтобы понежиться в постели и спокойно позавтракать перед путешествием.

 Ее мысли обратились к Ларри – она вспомнила, как он сидел напротив нее в ресторане со своей мальчишеской улыбкой. Она подумала, что он должен быть хорош в постели. И от одной этой мысли по ее телу прошла горячая волна желания. Она решительно встала и подбежала к окну. Внизу спокойно струился Рейн, мимо проплыл паром с рабочими, его огни отражались в холодной серой воде. Шел снег, и крыши домов оделись в белые шапки.

 Предстояла долгая, утомительная поездка, причем без спутника, как настраивала себя Хельга. Молодой человек, конечно, взял деньги и отправился путешествовать дальше, до тех пор, пока опять не опустеют его карманы и он не подцепит очередную добросердечную американку…

 Поморщившись, Хельга пошла в ванную. Через полчаса она вызвала официанта и попросила принести завтрак. К этому времени она была уже полностью одета, и ей осталось только подкраситься.

 Без трех минут восемь она погасила сигарету, надела шубу и бросила испытывающий взгляд в зеркало.

 Выйдя из лифта, оглядела вестибюль. Еще оставалась надежда, что Ларри придет… Но в вестибюле не было никого, кроме рассыльных и нескольких постояльцев. Хельга расплатилась за номер и дала чаевые портье.

 – Ваш багаж в машине, мадам, – сказал он, – она заправлена бензином и готова к путешествию.

 Хельга села за руль черного «Мерседеса». Ларри Стивенса нигде не было видно. Она взглянула на часы. 8.10. Хельга включила мотор и нажала на педаль газа, но вместо обычного чувства умиротворения, охватывавшего ее в роскошной машине, почувствовала уныние при мысли об одинокой поездке.

 Все правильно, с горечью думала она. Мальчик сечет, у него есть деньги, и теперь он может продолжать свое путешествие. Может, когда-нибудь он вспомнит о незнакомой даме, которая так легко поддалась его чарам…

 На перекрестке Хельга остановилась, чтобы пропустить машины, и вдруг услышала легкий стук в окно. Она повернулась. Возле машины стоял Ларри, запорошенный снегом, посиневший от холода, но с той же мальчишеской улыбкой на лице. Хельга почувствовала, как с ее плеч свалилось несколько лет. Она была счастлива. Протянув руку, она указала на другую дверцу. Ларри открыл ее и уселся рядом.

 – Доброе утро, мэм, – в его голосе также звучала радость.

 – Вы давно ждете? Почему не пошли к отелю? Должно быть, совсем окоченели? – Хельга была рада, что голос не выдает ее чувств.

 – Это не важно! Мне не хотелось подходить к отелю, чтобы меня заметили. – Он улыбнулся. – Шикарная штучка эта машина. Ваша?

 – Да, – Хельга затормозила перед светофором. – Где же ваши вещи, Ларри?

 – Улетучились, как дым, вместе с деньгами.

 – Как? Неужели у вас нет ничего, кроме того, что надето на вас?

 – Да, я повел себя, как идиот, хотя Рон меня и предупреждал, что такие вещи случаются сплошь и рядом, но я ему не поверил. Та девушка казалась такой порядочной… – Он снова улыбнулся. – Так что она украла все мои вещи. Даже не она, а ее дружок… Да, совсем забыл, мэм. Вчера вы оставили на столике 300 марок, чтобы я смог заплатить по счету. Я это сделал. Вот остальное. – Он вынул пригоршню денег.

 – Оставьте это себе.

 – Нет, – резко ответил он.

 Искоса взглянув на него, Хельга заметила, как он нахмурился.

 – Я позволил себе поехать с вами, но денег я не возьму.

 Хельга нашла выход.

 – Пусть будут у вас, расплатитесь за бензин.

 – Ну, это другое дело.

 Машина приближалась к магистрали. Снег не переставал идти.

 – Ну и погодка, – пробормотала Хельга. – Наверное, все это кончится гололедом.

 Некоторое время ехали молча.

 – До Базеля довольно далеко.

 – Вы торопитесь, мэм?

 – Нет.

 – Я тоже. В моем распоряжении куча времени! – Ларри рассмеялся.

 Нет, теперь, когда он сидел рядом, она никуда не торопилась. Собственно говоря, в два часа надо быть в Базеле, в отеле «Адлон», но теперь это казалось не важным. Кроме того, в «Адлоне» ей нельзя появляться с Ларри, особенно при отсутствии у него багажа. Лучше всего остановиться в каком-нибудь отеле попроще.

 – Где же вы ночевали? – спросила она.

 – Я снял комнату, взяв немного из ваших денег. Но непременно верну вам долг.

 С девушкой? Хельга почувствовала легкий укол ревности.

 – Не беспокойтесь, у меня деньги водятся, – успокоил он.

 – Деньги необходимы, но они не делают человека счастливым, – подумав, сказала Хельга.

 Ларри надвинул шапку на лоб, потом снова сдвинул ее назад.

 – То же самое говорит и мой старик!

 Хельга поняла, что ее слова прозвучали немного фальшиво.

 – Богачам всегда не хватает счастья, – проворчал Ларри.

 – Да, это верно, когда денег слишком много, они теряют свою ценность.

 – Это я тоже не раз слышал. Рон говорит, что у одних людей слишком много денег, а у других – которых большинство – их очень мало.

 «Очень мудрое замечание», – про себя отметила Хельга, вслух она сказала:

 – Вы часто ссылаетесь на Рона. Кто это?

 – Это мой друг. Самый классный парень из всех, с кем я когда-либо встречался! Очень умный! – Ларри покачал головой, как бы сам удивляясь. – Можно задать ему любой вопрос – и у него всегда найдется ответ. Если у вас какая-нибудь проблема, он обязательно найдет выход. Такой классный парень!

 – Да, поразительно, – Хельга постаралась, чтобы в ее голосе прозвучало воодушевление. – И где же вы с ним познакомились?

 – Да так, в одном месте…

 По его тону Хельга поняла, что дальше расспрашивать не стоит.

 – А почему же вы не путешествуете вдвоем?

 Рассмеявшись, Ларри хлопнул себя по ноге.

 – Потому что в данный момент он сидит в тюрьме.

 – В тюрьме? За что же его посадили?

 – Ничего страшного! Он организовал в Гамбурге марш протеста, и его за это упрятали.

 Хельга не знала, как на это прореагировать, и только спросила:

 – И как долго он будет там сидеть?

 – Не знаю. Может, неделю, может, две.

 – И потом вы снова объединитесь?

 – Конечно! У меня есть его адрес, я пошлю ему открытку, – Ларри тряхнул головой – мол, никаких проблем! – Тогда мы снова встретимся. Рон – классный парень!

 Все это звучало так по-детски, что Хельга решила сменить тему.

 – Как же вы собирались путешествовать дальше без вещей и без денег?

 – Не беспокойтесь об этом, мэм, найду какую-нибудь работу! – Он рассмеялся. – Очень мило с вашей стороны, что вы беспокоитесь обо мне. Я могу подработать в каком-нибудь отеле или гараже. Мне не много нужно.

 Впереди показалась стоянка, и Хельга сбросила скорость.

 – Хотите сесть за руль?

 – Охотно!

 Машина остановилась. Ларри обошел ее и сел за руль, а Хельга передвинулась на соседнее место.

 Вскоре она убедилась, что ее спутник опытный водитель. Спидометр показывал сто семьдесят километров, машина неслась, как стрела.

 – С такой скоростью мы через четыре часа будем в Базеле, – заметила Хельга.

 – Я слишком быстро веду?

 – Нет, скорость меня устраивает. Вы отличный водитель!

 – Благодарю, мэм.

 Его нахмуренный лоб подсказал Хельге, что не стоит отвлекать его. Он испытывал наслаждение от самого процесса езды, ему нравилось стремительное движение, нравилось командовать такой дорогой комфортабельной машиной.

 Хельга поудобнее устроилась на сиденье и, убаюканная ровным гудением мотора и плавным покачиванием, погрузилась в свои мысли.

 Она была единственной дочерью известного юриста и воспитывалась в Европе. Выучилась на секретаршу и один год занималась на юридическом факультете. Ее отец сотрудничал в лозаннской фирме и специализировался на налоговых делах. Когда Хельге исполнилось двадцать четыре года, он взял ее в фирму личным секретарем. Вскоре Хельга сделалась незаменимой помощницей. Когда шесть лет спустя отец скончался от инфаркта, она стала личным секретарем младшего компаньона фирмы Джека Арчера.

 Джек нравился ей. Он был красив, стремителен и необычайно сексуален. А секс занимал важное место в жизни Хельги. Она нуждалась в мужчинах, у нее было столько любовников, что она потеряла им счет. В ответ на предложение Арчера работать с ним она только кивнула, и стоило двери кабинета закрыться, как она отдалась ему прямо на полу – «для скорости».

 Однажды Арчер поручил Хельге встретиться с их новым клиентом Германом Рольфом. Это был высокий худой старик с довольно бесцеремонными манерами. Он занимался электроникой, что сделало его одним из богатейших людей в мире.

 В течение многих лет он законно или незаконно переводил огромные суммы на свои счета в швейцарских банках. Когда ему понадобился свой человек на месте, чтобы управлять финансами, он остановил выбор на Арчере. Управление финансами Рольфа было необычайно почетно для любой юридической фирмы, и Арчер очень дорожил таким клиентом. Раз в четыре месяца Герман Рольф прилетал в Женеву, чтобы посоветоваться по поводу очередных капиталовложений. Накануне одной из встреч Арчер, катаясь на лыжах, сломал ногу, и попросил Хельгу поехать вместо него на встречу с Рольфом.

 Хельга много слыхала о Германе Рольфе как о человеке и дельце, но не знала, что он калека. Поэтому она была поражена, увидев его на костылях.

 Они провели три часа в роскошном номере Рольфа и говорили только о делах. В то время Хельге было 36 лет, и она все еще нравилась мужчинам. Кроме того, она была достаточно опытна и не могла не понять, какое впечатление произвела на Рольфа. Ей стало ясно, что Арчер возлагал особые надежды на эту встречу.

 Позже Арчер сказал:

 – Ты совсем очаровала старика. Он хочет еще раз увидеться с тобой.

 Месяц спустя Рольф появился в лозаннской конторе фирмы. Раньше он никогда этого не делал. Он подошел к столу Хельги и пожал ей руку.

 – Ваши советы были отличными, – сказал он. – Позвольте преподнести это в знак моей признательности.

 Он положил на стол коробочку с платиновыми часами, украшенными бриллиантами. Когда он ушел, Арчер вызвал Хельгу в кабинет.

 – Старик хочет, чтобы ты стала его секретаршей… Тебе решать, – он с улыбкой смотрел на Хельгу. – Если правильно поведешь дело, то сможешь стать его женой. Он очень одинок и нуждается в человеке, который вел бы его дом. Его жена должна иметь голову на плечах и красивую внешность. Все это у тебя есть. Если хочешь, я пущу машину в ход.

 Хельге понадобилось несколько секунд на раздумье.

 – Ты думаешь, что смог бы это устроить?

 – Держу пари, что смогу! – Арчер был возбужден. – Но имей в виду, дорогая, когда ты станешь его женой, мы уже не сможем работать вместе… Так мне браться за это дело?

 Жена одного из богатейших людей в мире! В ее возрасте трудно устоять против такого соблазна.

 – Ну что ж, посмотрим, что ты сможешь сделать.

 И Арчер сделал, что смог.

 Три месяца спустя она получила от Рольфа письмо, в котором тот просил ее приехать в Монтре, в «Палац-отель», и поужинать с ним.

 – Дело сделано! – сказал Арчер. – Запирай дверь, дорогая, и снимай трусики – я заработал свое вознаграждение.

 Рольф в разговоре с Хельгой был краток и деловит. Он дал ей понять, что ему нужна жена. У него есть недвижимость в Европе и дом во Флориде, за которыми должен кто-то приглядывать. Он рад, что встретился с ней, и считает ее идеальной кандидатурой на должность жены, несмотря на большую – тридцать лет – разницу в возрасте. Согласна ли она выйти за него замуж? Хельга поняла – раздумьям и сомненьям здесь не место. Она взглянула Рольфу прямо в глаза.

 – Да, и я надеюсь дать вам столько же, сколько и вы мне.

 Долгую минуту он испытующе смотрел на нее. Под этим пронзительным взглядом она занервничала и почувствовала – надвигается что-то серьезное.

 – Прежде чем мы заключим окончательный договор, мне бы хотелось задать вам один интимный вопрос, – спокойно сказал он. – Насколько важен для вас секс?

 Хельга была достаточно умна, чтобы предвидеть этот вопрос, и приготовилась к нему.

 – Почему вас это интересует?

 – Я калека, – сказал Рольф. – И я спрашиваю вас, готовы ли вы, выйдя за меня замуж, отказаться от нормальной любовной жизни. Если мы поженимся, вы не сможете иметь никаких других мужчин – я не потерплю и намека на скандал. Если произойдет что-либо подобное, я тотчас же разведусь с вами, Хельга, и не оставлю вам ни цента. Прошу вас помнить об этом. Если вы примете это условие, во всем остальном я создам вам полноценную жизнь. Поверьте, в жизни есть достаточно радостей, которые могут заменить любовь. Если вы согласитесь на мое условие, мы поженимся сразу же, как только будут выполнены необходимые формальности.

 – Мне 36 лет, – ответила Хельга, – и я испытала в жизни достаточно любовных увлечений, чтобы принять ваше условие.

 В тот момент она говорила совершенно искренне. Конечно, все получилось иначе. Первый год прошел еще сносно. Роскошный дом во Флориде, новые знакомства, положение жены одного из богатейших людей в мире – все это помогло Хельге на время забыть о сексе. Но вскоре все изменилось, особенно после того, как она вступила в женскую лигу, где женщины только тем и занимались, что обсуждали дела своих мужей и хвастались своими любовниками. Теперь воздержание начало мучить Хельгу. Во время одной деловой поездки в Милан произошло ее первое падение. В маленьком ресторанчике за городом ее обслуживал молодой официант, угадавший скрытые желания богатой дамы. Она вышла в довольно примитивный туалет, он последовал за ней и там овладел ею – стоя, прижав ее к не слишком чистой стенке.

 Это было ужасно, и даже теперь, четыре года спустя, она содрогалась, вспоминая тот случай.

 Но это было только начало. Теперь Хельга не знала удержу. Она старалась, правда, быть осторожной и устраивать свои делишки подальше от Флориды, их постоянного обиталища. И сейчас, по поручению мужа приехав в Европу для переговоров с Арчером, она вновь искала мужского общества.

 В то же время она старалась как можно лучше выполнить поручение Рольфа. Его состояние росло, и одновременно увеличивались вклады в швейцарские банки. Теперь на его счету было двадцать миллионов долларов.

 – Деньги должны находиться в обращении, Хельга, – сказал ей муж перед отъездом. – Швейцарскими делами вполне можете заниматься вы с Арчером вдвоем. Мне достаточно будет прочесть полугодовой отчет о ваших мероприятиях. И не забывай – это и твои деньги, Хельга.

 Деловые отчеты Арчера в отношении помещения капитала были удачны, и Рольф остался доволен. Швейцарское состояние росло. Муж доверял Хельге, и все состояние после его смерти должно было перейти к ней. Правда, у Рольфа была еще дочь от первого брака, но он не слишком беспокоился о ней. Кажется, она присоединилась к «хиппи», и отец вычеркнул ее из своей жизни.

 – Если ты меня обманешь, Хельга, – говорил Рольф, – нам придется расстаться.

 И она знала, что он исполнит свое обещание, если узнает, что она изменяет ему. Но Хельга не могла противиться своим инстинктам – это было сильнее ее.

 Неожиданно она почувствовала потребность рассказать о себе юноше, сидевшему рядом с ней. Может, ему будет интересно…

 – Вы думаете, что раз я имею деньги и эту машину, то у меня нет никаких проблем?

 Ларри вздрогнул от неожиданности, и Хельга с горечью подумала, что он занят своими мыслями и совершенно забыл о ней.

 – Рон говорит, что у каждого человека свои проблемы, – наконец откликнулся он.

 «Боже, до чего же мне надоел этот Рон!»

 Вслух она произнесла:

 – Для меня, например, проблемой является мой брак.

 Не глядя на Хельгу, он обогнал «Фиат», затем сказал:

 – Вот как?

 Его голос звучал вежливо, но совершенно равнодушно.

 – Мой муж калека.

 – Это очень печально, мадам, – опять без всякого интереса сказал он.

 – Поэтому я очень одинока…

 – Понимаю, – Ларри обогнал сразу три машины с такой скоростью, что у Хельги перехватило дух. – Но при вашей внешности вы не можете долго быть одинокой.

 Она рассмеялась.

 – Да, – Ларри кивнул с сосредоточенным видом. – Но от меня вам не так уж много проку, вы достойны лучшего общества.

 – Я не взяла бы вас в дорогу, если бы вы мне не понравились. – Она замолчала и постаралась выбросить из голоса нетерпеливые нотки. – Надеюсь, я вам тоже нравлюсь?

 – Ясное дело. Почему бы и нет?

 Если бы только он был не таким юным и имел больше опыта, чтобы понять женщину! Пусть бы даже жизнь слегка потрепала его. Но он был таким блестящим и неуязвимым в своей броне из юности, красоты и мужественности. Ладно, не стоит желать слишком многого, сказала себе Хельга, надо быть благодарной судьбе и за такой нечаянный подарок.

 Она начала расспрашивать его о прошлом, о семье и узнала, что его родители фермеры. Вернувшись из Европы, он будет работать вместе с отцом.

 – И вас это устраивает, Ларри?

 Он пожал плечами.

 – Надо же что-то делать!

 – Потом вы женитесь, да?

 – Конечно, на ферме нужна женщина.

 – У вас уже есть на примете девушка?

 – Определенной нет.

 – Значит, девушка вообще?

 Он почувствовал себя неловко.

 – Ну да…

 Хельга с удовольствием продолжила бы разговор на эту тему, но боялась, что ему это неприятно. Она перевела разговор на то, чем он интересуется.

 Нет, читает он не много. Комиксы, на большее его не хватает. Классической музыкой не увлекается, только поп. Политика его не интересует. В кино, конечно, ходит. И на секс-фильмы, но предпочитает фильмы с хорошими драками.

 Между их интересами лежала большая пропасть.

 Неожиданно она увидела щит с надписью, предупреждающей, что до Базеля осталось тридцать шесть километров.

 – Базель это ведь в Швейцарии?

 – Да.

 – Нам придется пересекать границу, так ведь?

 – Конечно.

 Не говоря ни слова, он сбавил скорость.

 – В чем дело, Ларри?

 – Надо остановиться.

 Через десять километров они увидели стоянку, и Ларри вырулил на нее. Выключив мотор, он повернулся и взглянул прямо Хельге в глаза.

 – Недавно вы рассказали о своих проблемах, мэм. Теперь очередь за мной. Помните, я говорил вам, что у меня украли деньги и вещи, так? Так вот, мой паспорт тоже был украден… Хельга озадаченно смотрела на него.

 – У вас нет паспорта?

 – Да.

 – Вы заявили об этом в полицию?

 – Нет. Я рассказывал вам, что участвовал в марше протеста. Полиция ищет участников. Мне не хотелось наводить ее на мой след.

 Хельга стала размышлять. Немецкая полиция пропустит ее без проверки, но на швейцарской границе потребуют паспорт. Как отреагируют власти на заявление Ларри об украденном паспорте? К тому же ее имя будет втянуто в эту историю. Конечно, она может заявить, что подсадила юношу по дороге, но это ему не поможет. В любом случае им придется расстаться, а ей этого не хотелось.

 – Почему же вы раньше не сказали мне об этом. Я могла бы уладить это дело в американском посольстве, в Бонне.

 Он покачал головой.

 – Это не так просто. Но я знаю один выход. Что лежит у вас в багажнике?

 – Чемоданы. А что?

 – Вы хотите, чтобы я сопровождал вас в Швейцарию? – спросил Ларри. – Я могу оказаться вам полезным. Но, может быть, вы не хотите брать меня с собой?

 – Я ничего не понимаю.

 – Послушайте, мэм, если я пересеку границу, там я смогу достать себе паспорт. Рон дал мне один адрес. Но если для вас это слишком рискованно, то скажите, и я исчезну… Я думал только… Вы были со мной так добры, что я с удовольствием остался бы с вами.

 Взгляд его карих глаз ласкал ее лицо.

 Хельга прижала ладонь ко лбу.

 – Как вы хотите все это устроить?

 – Я спрячусь в багажник. Рон говорил мне, что американские машины не обыскивают. Я так и проеду.

 Хельга вспомнила те случаи, когда ей приходилось проезжать через границу. В багажник ее машины никогда не заглядывали, разве что итальянские таможенники, и то один раз.

 – А если вас найдут?

 Юноша усмехнулся.

 – Ну, тогда у меня будут серьезные неприятности. Но вас они не коснутся, я скажу, что спрятался в вашем багажнике на стоянке, а вы ничего не знали.

 – Но тогда вас посадят в тюрьму?

 – Надеюсь, что меня не найдут. Так хотите мне помочь или нет?

 «Что ж, у меня нет другого выхода, – подумала Хельга. – Если я откажусь, Ларри навсегда исчезнет из моей жизни». Чем она рискует? В конце концов, она может заявить, что не видела его.

 – Ну что ж, Ларри, попробуем!

 Его лицо просияло.

 – Благодарю вас, мэм. Вы не раскаетесь. Тогда вы поведете дальше машину.

 Он вышел и направился к багажнику. В зеркальце Хельга видела, как он вынул чемодан и положил его на сиденье. Потом вернулся и улыбнулся через стекло.

 – Желаю успеха, мэм!

 Подняв вверх большой палец, он исчез сзади. Хельга услышала стук багажника, сделала глубокий вдох и включила мотор.

Комментарии




Поделитесь ссылкой