3.5

Лучше бы я остался бедным

Часть первая

Глава 1

 Кен Треверс, помощник питсвиллского шерифа, сидел в своем потрепанном «паккарде» и жевал резинку, предаваясь мрачным раздумьям о своем будущем.

 Рослый, худощавый, с энергичным подбородком и серыми умными глазами, Треверс горел желанием добиться приличного общественного положения, что позволило бы ему обзавестись семьей и собственным домом.

 К огорчению Треверса, его надеждам суждено осуществиться лишь в случае отставки или смерти шерифа. Шерифу Томсону, которого Кен не только уважал, но и любил, исполнилось семьдесят пять лет. Треверс считал, что старику, несмотря на все его достоинства, давно пора отправиться на покой и освободить занимаемое им место, предоставив своему помощнику шанс занять эту доходную должность. Престижный и выгодный пост помог бы Треверсу жениться на Айрис Лоринг; Кен, по уши влюбленный в девятнадцатилетнюю красавицу, ухаживал за ней уже целый год.

 Помимо этих безрадостных мыслей, Треверса расстраивала необходимость потратить субботу на охрану городского банка – сначала он планировал провести время с Айрис, но назначенное ранее свидание пришлось отменить, поскольку шерифу сообщили о том, что у Джо Лэмба, управляющего банка, случился инсульт.

 Шериф Томсон собирался посвятить этот день опрыскиванию розовых кустов в саду, поэтому он возложил охрану банка на своего помощника.

 «Извини, сынок, – сказал он, добродушно улыбаясь, – у меня важное дело. Пригляди за банком. Для верности. Вдруг кому-нибудь взбредет в голову... а там одна мисс Крейг, которая ждет нового управляющего. Я знаю, у тебя свидание с Айрис, но кто мог предвидеть... У вас еще много уик-эндов впереди».

 Треверс скучал в машине с половины девятого утра. Сейчас часы показывали 3.45; свидание сорвалось. Раздраженно шевельнувшись в автомобильном кресле, Кен заметил, как мимо него проехал покрытый слоем пыли «меркьюри» с номерами города Сан-Франциско. Возле банка машина сбавила скорость. Она остановилась у автостоянки напротив мэрии. Высокий, атлетически сложенный мужчина вышел из «меркьюри» и зашагал к банку.

 Треверс внимательно наблюдал за незнакомцем. Явно спортсмен, подумал Кен. Широкие плечи, легкая, пружинистая походка – такой не одну милю отмашет без устали. У Треверса не осталось времени для того, чтобы вынести более полное суждение о человеке – приезжий направился к дверям банка. Полицейский вылез из машины.

 – Эй! – окликнул он мужчину, придав голосу грозность. – Постойте!

 Человек обернулся и замер. Сделав десяток шагов, Треверс поравнялся с ним.

 – Банк закрыт, – сказал он, отворачивая лацкан, за которым скрывалась звезда. – Что вам нужно?

 Теперь Треверс мог разглядеть холодные голубые глаза незнакомца, безгубый рот, мощную квадратную челюсть; внезапно эти черты растворились в обаятельной улыбке, и Кен даже удивился, почему в первый момент мужчина вызвал в нем неприязнь.

 – Меня зовут Дэйв Кэлвин, – представился человек. – Я – новый управляющий банка.

 Треверс улыбнулся в ответ.

 – Треверс, помощник шерифа, – сказал он. – Можно взглянуть на ваши документы?

 Кэлвин вытащил банковское удостоверение и протянул его Треверсу.

 – Это устроит? Я вижу, вы тут умеете охранять банки.

 Изучив удостоверение, Кен вернул его Кэлвину.

 – Шериф не захотел оставлять мисс Крейг одну, – сказал Треверс, – и послал сюда меня. Теперь, когда вы прибыли, я могу быть свободен.

 Холодные голубые глаза осматривали Кена. С лица Кэлвина не сходила широкая приветливая улыбка.

 – Как себя чувствует мистер Лэмб?

 Треверс пожал плечами.

 – Он плох. Доктора говорят, что сто жизнь на волоске. Завтра станет известно, поправится он или нет.

 Кэлвин сочувственно вздохнул.

 – Пойду познакомлюсь с мисс Крейг. Она ждет подмену, чтобы уйти домой.

 – Да, – сказал Треверс.

 Он сделал несколько шагов по дорожке с Кэлвином.

 – Она была потрясена: обнаружила его на полу в кабинете.

 Мужчины подошли к входу в банк. Дверь открылась, и на пороге появилась девушка. Кэлвин бросил на нее быстрый оценивающий взгляд. Среднего роста, худенькая, на вид – лет двадцать пять-двадцать шесть. Очки без оправы придавали ей вид старой девы. Она была некрасива. Мышиного цвета волосы она стягивала в пучок.

 – Это мистер Кэлвин, – сказал Треверс. – Я ждал тут его приезда.

 Девушка посмотрела на Кэлвина. От смущения лицо ее залилось краской. Кэлвин улыбнулся. Его радушная, дружелюбная улыбка и открытый взгляд голубых глаз безотказно действовали на женщин. Похоже, Элис Крейг тоже поддалась обаянию Кэлвина.

 – Извините, что заставил вас ждать, мисс Крейг, – сказал Кэлвин, заметив впечатление, которое он произвел на девушку, – но меня известили совсем неожиданно, да и путь пришлось проделать немалый.

 – О... пустяки, – вымолвила девушка. – Вы... вы меня совсем не задержали. Проходите.

 – Ну, я пойду, – сказал Треверс. – Рад был познакомиться, мистер Кэлвин. Если понадоблюсь вам – обращайтесь. Я поеду к шерифу.

 Кэлвин пожал его руку и проследовал за девушкой в банк. Треверс направился к автомобилю.

 Кэлвин закрыл за собой дверь и огляделся по сторонам. Помещение было тесным. Обычную стойку защищала решетка. В глубине – застекленный кабинет. Рядом с ним – дверь. Сбоку перед стойкой – другая. Для посетителей стоял диванчик, возле него – журнальный столик с цветами в вазе.

 Элис Крейг посмотрела на Кэлвина. Он понял, что она отчаянно борется с багрянцем, вспыхнувшим на ее щеках.

 – Жаль мистера Лэмба, – сказал Кэлвин. – Это, наверное, потрясло вас. Я уверен, вы торопитесь домой. Может, дадите мне ключи и уйдете? До понедельника тут делать нечего.

 На лице у нее отразилось изумление.

 – Вы не хотите устроить проверку?

 – Не сейчас, – улыбаясь, произнес Кэлвин. – Я займусь этим в понедельник.

 Он прошел мимо девушки, не взглянув на нее: застенчивость Элис начала раздражать его. Калвин открыл дверь, ведущую в кабинет управляющего – уютную комнату с ковром, креслом, большим красивым столом и стулом с высокой спинкой. Он сел за стол. Элис приблизилась к двери и смущенно смотрела на него.

 – Присаживайтесь, – сказал Кэлвин, указывая на кресло. – Хотите сигарету?

 – Нет, спасибо. Я не курю.

 Она неуверенно подошла к креслу и присела на подлокотник, разглядывая свои тонкие, изящные кисти.

 «Ну и овощ! – подумал Кэлвин. – Безликая, как горошина. Существо среднего пола».

 – Ну, – мягко сказал он, – где ключи?

 – В верхнем ящике стола, – выговорила она, не глядя на него.

 Он открыл ящик и взял ключи. На каждом висела бирка.

 – Какие ключи находятся у вас? – спросил он.

 – У меня... ключ от входной двери, такой же, как и у вас, и еще ключ от бронированной камеры. Там два замка. Ключ от одного из них – у меня, от второго – у вас.

 Он улыбнулся.

 – Это чтобы я не мог обчистить камеру без вашего ведома, а вы – без моего. Так?

 Она с трудом выдавала из себя улыбку, и он понял, что шутка пришлась ей не по вкусу.

 Помолчав, он сказал:

 – Вы не дадите мне адрес мистера Лэмба?

 – Он живет на Коннот-авеню. Поедете по главной улице, четвертый поворот направо.

 – Спасибо.

 Он записал адрес на листке блокнота, лежащего на столе.

 – Где тут можно остановиться? Гостиница приличная?

 – Очень плохая, – ответила, помедлив, Элис. – Самое комфортабельное место – где живу я. Пансион миссис Лоринг. Питание хорошее и недорого.

 Кэлвин понял, что совершил ошибку, задав девушке подобный вопрос. Он не хотел жить с ней под одной крышей, но теперь отвергнуть ее рекомендацию казалось невежливым.

 – Что ж, прекрасно. Где он расположен?

 – На Маклин-драйв. Последний дом. Полторы мили от шоссе, ведущего в Даунсайд.

 – Найду.

 Кэлвин сунул ключи в карман и встал.

 – Сейчас я, наверно, навещу миссис Лэмб, а потом направлюсь на Маклин-драйв. – Он с любопытством посмотрел на Элис. – Почему вы не живете с родителями?

 – У меня их нет, – сказала девушка. – Они погибли в автокатастрофе пять лет назад.

 – Какое несчастье.

 Кэлвин обругал себя. Похоже, он задает неудачные вопросы.

 Он шагнул к двери.

 – Заприте тут сами. О делах потолкуем в понедельник. Уверен, мы с вами сработаемся.

 Кэлвина забавляло, как она краснела от его слов. Он на мгновение задержал взгляд на ее пунцовых щеках и направился по тротуару к автостоянке.

 Добравшись до Коннот-авеню, он остановился возле старого, потрепанного непогодой кирпичного дома, в котором жил Джо Лэмб.

 Кэлвин несколько минут посидел в машине, разглядывая коттедж, принадлежащий банку. Если Лэмб умрет, Кэлвин унаследует это убогое жилище.

 Он вышел из автомобиля, распахнул деревянную калитку. Дверь открыла пожилая женщина. Вид у нее был горестный. Когда Кэлвин назвал себя, она уставилась на него невидящими глазами.

 Он провел с ней полчаса в мрачной и тесной гостиной, заставленной красивой мебелью. Расставаясь с миссис Лэмб, Кэлвин знал, что она нашла гостя очаровательным; это льстило его самолюбию, поэтому он не жалел потраченного времени. Он понял, что Лэмб действительно тюх. В течение нескольких месяцев ему не вернуться к работе.

 Кэлвин медленно поехал в сторону шоссе. На краю города он остановился у бара и заказал двойное виски. До шести часов вечера было еще далеко, бар пустовал. Он сел на стул возле стойки, подпер полные щеки кулаками и принялся разглядывать пузырьки в бокале.

 Несколько месяцев! Он может застрять в этом захолустье на месяцы, а если Лэмб не выкарабкается, то навсегда. Он и Элис Крейг поседеют тут. И, разменяв шестой десяток, она будет становиться пунцовой, стоит мужчине посмотреть на нее. Легче отсидеть пятнадцать лет в тюрьме. Он допил виски, кивнул бармену и вышел на улицу; близились сумерки.

 До поворота на Маклин-драйв оставалась миля. Пансион приятно удивил Кэлвина своим внешним видом. Это был трехэтажный дом, окруженный ухоженным садом; вдали высились горы. В окнах горел свет. Здание казалось солидным, нарядным, совсем не похожим на все прочие городские строения – жалкие, маленькие.

 Он оставил автомобиль на дороге и поднялся по четырем ступенькам на крыльцо. Нажал кнопку звонка и стал ждать.

 Спустя минуту дверь открылась. На пороге стояла женщина, она смотрела на Кэлвина.

 – Я Дэйв Кэлвин, – сказал он. – Мисс Крейг вас предупредила?

 – Да. Проходите, мистер Кэлвин. Элис сообщила о вашем приезде.

 Он шагнул в просторный холл. На пестром ковре стоял столик. Освещение было неярким. Из глубины дома доносилась музыка.

 Кэлвин с любопытством посмотрел на женщину. Она сразу пробудила в нем интерес.

 На ней было платье с малиновым верхом и черным низом. Оно казалось самодельным и сидело на ней не лучшим образом. Длинные босые ноги были обуты в поношенные красные туфли. Волосы свободно падали на плечи; каштанового оттенка, они могли бы быть красивыми, если бы за ними ухаживали. У нее были тонкие черты лица, удлиненный нос, большой рот, ясные блестящие глаза. В ней угадывалось сильное чувственное начало, которое взволновало Кэлвина.

 – Меня зовут Кит Лоринг, – сказала она и улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. – Я – хозяйка этого пансиона. С радостью приму вас, если вы пожелаете тут остановиться.

 – Благодарю вас, – сказал Кэлвин, стараясь понравиться. – Не знаю, как долго проживу здесь. Я замещаю заболевшего мистера Лэмба, пока он не поправится. Насколько мне известно, он находится в тяжелом состоянии.

 – Да.

 Быстрым движением рук она откинула волосы с плеч, при этом грудь ее поднялась.

 – Какое несчастье для миссис Лэмб.

 – Я только что от нее... бедная женщина.

 – Вы, вероятно, устали. Поднимайтесь по лестнице, я покажу вам комнаты. У меня есть два свободных номера. Можете выбрать лучший.

 Он проследовал за хозяйкой, отметив непринужденность се манер и походки. Бедра миссис Лоринг покачивались под тканью платья. Интересно, сколько ей лет, подумал он: тридцать пять, тридцать шесть, возможно, больше, его любимый возраст. Он заметил обручальное кольцо на пальце. Значит, она замужем.

 Они поднялись по лестнице, и она повела его по коридору вдоль ряда дверей. Наконец миссис Лоринг остановилась напротив двери в конце коридора, открыла ее и зажгла свет.

 – Очень мило, – сказал он, – но сколько это будет стоить? Управляющие банков в наше время едва сводят концы с концами.

 – Сорок долларов в неделю вместе с завтраком и обедом, – ответила она. – Комната наверху меньше размером, она дешевле.

 – Можно взглянуть? – сказал он, улыбнувшись. – Насколько дешевле?

 Она пристально взглянула на него. Странное чувство охватило Кэлвина. Он не мог понять его природу.

 – Тридцать, – сказала она. – Если вы к нам надолго, я: сделаю скидку.

 Комната оказалась более тесной, чем первая, но так же хорошо обставленной. Вместо односпальной, как на втором этаже, кровати здесь стояла двуспальная; у правой стены находилась дверь. Напротив кровати было широкое окно с занавесками.

 – Там ванная?

 – Ванная – за второй дверью отсюда по коридору. Эта дверь не используется. – Он почувствовал на себе ее внимательный взгляд. – За ней – моя комната. Вообще-то это мой этаж, но иногда я пускаю сюда гостей.

 Внезапно он ощутил, что его сердце бьется чаще обычного.

 – Если вы позволите, я займу этот номер.

 Кит Лоринг улыбнулась: значит, ее едва уловимое кокетство принесло плоды.

 – Пожалуйста, – сказала она и взглянула на свои наручные часы. – Мне пора приниматься за обед. Я распоряжусь, чтобы Фло принесла ваши вещи.

 – Не беспокойтесь, – сказал Кэлвин, – там всего один чемодан. Я справлюсь сам. Можно оставить автомобиль на дороге?

 – За домом – гараж. Обед подается в восемь. Если вам что-то понадобится – обращайтесь.

 Улыбнувшись, она вышла из комнаты.

 Кэлвин несколько секунд стоял, как вкопанный, потом решительно направился к внутренней двери и повернул ручку. Дверь была заперта.

 Он потер толстым пальцем челюсть, затем, мурлыча себе под нос какую-то мелодию, отправился вниз за чемоданом.

Глава 2

 1

 Кроме Элис Крейг, в пансионе проживали еще два человека: мисс Пирсон и майор Харди. Мисс Пирсон – подвижная, похожая на птичку особа почти семидесяти лет – руководила местной больницей для неимущих. Майор Харди, разменявший восьмой десяток, был секретарем гольф-клуба.

 Кэлвин познакомился с ними, спустившись на обед.

 Беседа вертелась вокруг Джо Лэмба и его инсульта. Элис рассказала, как она обнаружила старика на полу в кабинете. Участвуя в общем разговоре, Кэлвин раздраженно недоумевал, когда же они приступят к обеду.

 Когда тема оказалась полностью исчерпанной, они уселись за стол, превосходно накрытый Фло, полной приветливой негритянкой. Кэлвин был разочарован тем, что Кит Лоринг не составила им компанию. Непринужденность манер и обаяние позволили ему легко завоевать расположение пожилых людей, которые ловили каждое его слово. Даже Элис Крейг, казалось, расслабилась, слушая Кэлвина. Он старался не смущать девушку и не обращался непосредственно к ней, но умело втягивал ее в общий разговор.

 После обеда Элис отправилась наверх писать письма, а мисс Пирсон стала слушать викторину, которую передавали по ТВ. Кэлвин и майор Харди расположились в гостиной.

 Кэлвин отвечал на вопросы старика о своем хвастни в боевых действиях, о гольфе, о банковской карьере: наконец, любопытство майора было удовлетворено. Тогда Кэлвин почувствовал, что пришел черед ему самому расширить свои познания.

 – Я только что приехал сюда, – сказал он, вытягивая длинные мощные ноги. – Мисс Крейг любезно порекомендовала мне это заведение. – Он располагающе улыбнулся. – Кто такая миссис Лоринг? Где ее муж?

 Сухощавый, с пергаментной кожей, майор обрадовался случаю посплетничать.

 – Миссис Лоринг – замечательная женщина, – заявил он. – Лучшего кулинара вам не найти во всей округе. Я знаю ее уже лет десять. Ей мужа звали Джек Лоринг, он был удачливым страховым агентом. Жили они неважно. Лоринг ни одну юбку не пропускал. – Майор покачал головой и извлек из кармана носовой платок, чтобы вытереть им свой ястребиный нос. – Это я так, к слову. У них родился ребенок, девочка. Лоринг погиб в автокатастрофе, оставив жене небольшую сумму. Она купила этот дом и дала образование дочери. Ей крепко досталось в жизни, да и сейчас нелегко приходится.

 – Ее дочь живет с ней? – спросил Кэлвин.

 – Ну да. Она милая девушка; тоже много работает. Продает по вечерам билеты в кинотеатре. Майор лукаво улыбнулся. – Она встречается с молодым Треверсом, помощником шерифа. Он часто дежурит по вечерам, поэтому Айрис предпочитает оставлять день свободным. Вы редко будете ее видеть. Она ложится спать после двух часов ночи и не встает раньше десяти утра.

 Они проболтали до половины десятого, затем Кэлвин заявил, что ему пора готовиться ко сну. Он поднялся к себе, лег на кровать, прикурил сигарету и уставился в потолок. Книг он не читал. Изредка мог полистать журнал, но литература его не интересовала.

 Он любил беседовать сам с собой; раскинувшись на двуспальной кровати с тлеющей сигаретой в руке, Кэлвин начал свой монолог.

 – Похоже, еще один год жизни пойдет коту под хвост, – сказал он себе. – Мне тридцать восемь. Мои сбережения – пятьсот долларов. А еще есть долги. Если я не предприму что-то в ближайшем будущем, то потом будет поздно. Банкир из меня не вышел, но это не значит, что в другом деле мне не добиться успеха... Но в каком? Если бы я раздобыл приличную сумму денег! Без начального капитала мне надеяться не на что. Вот уже семнадцать лет я жду подходящего случая. Я просто обязан что-то совершить. Прочь нерешительность! Но можно ли сделать что-то в этом забытом Богом городишке? Вряд ли. Я готов пойти на риск, но только ради чего-то действительно стоящего. Мне нужны большие деньги, но вряд ли они есть в Питсвилле.

 Звук, раздавшийся за стопкой, прервал его размышления. Он оторвал голову от подушки и прислушался.

 Кит Лоринг расхаживала в соседней комнате. Щелкнула дверца шкафа: Кэлвин решил, что женщина готовится ко сну. Спустя несколько минут зашумела вода в ванной.

 Он потянулся к новой сигарете. Прикурив ее, услышал, как Кит в шлепанцах направилась в ванную. Кэлвин встал с кровати, выглянул в коридор и увидел, как захлопнулась дверь ванной. Он тихо вышел в коридор и осмотрел соседнюю комнату.

 Она оказалась уютной. На двуспальной кровати лежали платье, женские трусики телесного цвета, чулки и пояс. Рядом стояли два удобных кресла, письменный стол, телевизор, шкаф. На стене висела хорошая репродукция раннего Пикассо.

 Кэлвин вернулся к себе и закрыл дверь. Он замер на несколько секунд, уставясь невидящим взглядом на стену. Затем сел на кровать и стал ждать.

 Минут через двадцать Кит Лоринг вернулась из ванной, зашла в свою комнату и прикрыла за собой дверь. Он представил, как она ложится в постель. Легкий щелчок подсказал ему, что она потушила свет.

 А она ничего, подумал он. В ней есть нечто, способное послужить компенсацией за скучную работу и убожество городка. Вполне возможно, что она – легкая добыча, хотя поручиться за это нельзя. Ее заинтересованный взгляд подсказывал ему, что форсировать события не стоит.

 Кэлвин потушил сигарету, лег на кровать и выключил лампу. Теперь, когда темнота объяла его, гнетущий страх неудачи, денежные затруднения, осознание необходимости что-то предпринять и выбраться из трясины прозябания навалились на Кэлвина; это происходило с ним каждый вечер, стоило ему погасить свет.

 Он лежал неподвижно, силясь одолеть депрессию и говоря себе: «Ты – неудачник. Тебе не выкарабкаться. Ты способен лишь обманывать себя».

 Лишь после того, как Кэлвин зажег ночник, стоящий у изголовья, ему удалось заснуть беспокойным, тревожным сном.

 2

 В течение следующих четырех дней Кэлвин следовал одному мучительно однообразному распорядку; его съедала скука и бессмысленность рутины. По утрам он завтракал в обществе Элис, мисс Пирсон и майора Харди. В девять уезжал с Элис в банк. Девушка смущалась Кэлвина, сидя в его машине, но выбора не было. Он жил в одном с ней доме и не мог отправиться на службу в автомобиле, бросив ее на остановке автобуса.

 Работа в банке не захватывала его. Он постоянно имел дело с финансовыми проблемами, страдал из-за собственного безденежья и нудных обязанностей.

 В четыре часа банк закрывался. Рабочий день они с Элис оканчивали за запертыми дверями. В половине шестого покидали банк и возвращались в пансион. Кэлвин оставался в комнате, курил, разглядывал потолок до обеда, потом спускался в столовую, ел в компании трех других постояльцев, развлекая их светской болтовней, а затем коротал час, оставшийся до сна, за телевизором.

 За это время он кое-что узнал об Элис Крейг. Она оказалась толковым работником; привыкнув к Дэйву, девушка уже не раздражала его. Он мог доверить ей всю текущую работу и охотно делал это. Дэйв радовался ее бесполости – она служила залогом его безопасности. Кэлвин никогда не связывался с женщинами-коллегами.

 Он редко видел Кит Лоринг. Дэйв слышал, как она укладывается спать каждый вечер; он приобрел привычку пристально смотреть на внутреннюю дверь, словно надеясь, что она откроется. С каждой встречей он находил Кит все более привлекательной, но не делал попыток узнать ее поближе.

 В среду, завершая рабочий день, он сидел в кабинете за столом, заваленным бумагами. Постучав в дверь, вошла Элис. Он посмотрел на нее, очаровывая девушку улыбкой.

 – Я насчет завтрашнего дня, мистер Кэлвин, – неуверенно начала Элис, остановившись возле двери.

 – Что-нибудь важное? Проходите, садитесь.

 Она примостилась на подлокотнике кресла.

 – Привезут заработную плату.

 – Какую еще заработную плату?

 – Для рабочих четырех местных фабрик. Деньги доставляют в спецавтомобиле к шести часам, – пояснила Элис. – Шериф Томсон и мистер Треверс присутствуют при их загрузке в бронированную камеру. Фабричные кассиры приезжают за деньгами на следующий день, в девять утра.

 Кэлвин смотрел на Элис, массируя пальцами челюсть.

 – Странная процедура. Какая там сумма?

 – Триста тысяч долларов, – тихо ответила Элис.

 У Кэлвина внезапно похолодела спина. Он подался вперед, его голубые глаза заблестели.

 – Сколько?

 Его реакция удивила Элис.

 – Триста тысяч долларов, – повторила она.

 Кэлвин заставил себя успокоиться. Он откинулся на спинку стула.

 – Солидная сумма, – сказал он. – Зачем нужно оставлять ее на ночь в банке?

 – Деньги доставляют из Брэкли. Если привозить их в пятницу, они не поспеют в срок. Выдача начинается после девяти утра. Нам ничего не нужно делать. Только предоставить на ночь камеру. Считают деньги фабричные кассиры.

 Кэлвин, задумавшись, уставился на тлеющий кончик сигареты.

 Триста тысяч долларов! Ради такой суммы стоит пойти на риск!

 – И давно производится эта операция?

 – Вот уже пять лет.

 – И что же нам надо сделать? Мы несем ответственность за сохранность денег? Здешние условия не позволяют гарантировать безопасность. Любой решительный налетчик способен завладеть этими деньгами. Наши меры предосторожности оставляют желать лучшего, не так ли?

 – Банк достаточно надежен, – серьезно сказала Элис. – Один ключ от камеры хранится у меня, другой – у вас. Есть система автоматической сигнализации. Нельзя вскрыть камеру и остаться незамеченным.

 Кэлвин взъерошил пятерней свои песочного цвета волосы.

 – Я о ней ничего не слышал. Что за чудо-устройство?

 – Это электронный глаз, установленный одной из фабрик, – пояснила Элис. – Когда он включен, стоит кому-то приблизиться к двери камеры, как в конторе шерифа и в даунсайдском отделении ФБР раздаются звонки...

 – Звучит обнадеживающе: выходит, нам не о чем беспокоиться? Мы не несем ответственности?

 – Нет, не несем. Мы лишь предоставляем камеру.

 – Но нам приходится по четвергам уходить позже обычного?

 – Да, верно.

 – Похоже, я задержусь сегодня. Дел еще на полчаса, вы уже все закончили?

 – Да.

 – Тогда можете идти. Я запру.

 – Помочь вам?

 Он широко улыбнулся.

 – Спасибо, не надо. Я должен написать о состоянии мистера Лэмба. К обеду поспею.

 Она нервно улыбнулась ему и вышла из кабинета. Через несколько минут Элис вернулась. Она была в шляпе и пальто.

 – Я сама замкну дверь снаружи, – сказала она.

 Ну и вкус у этой девушки, подумал, вставая, Кэлвин. Пальто горчичного цвета с зеленым воротником придавало ее лицу землистый оттенок, большая нелепая шляпа скрывала половину лица.

 – Я сам вас выпущу, – заявил он, направляясь к двери. – Скажите миссис Лоринг, что я приду к обеду.

 Он проводил взглядом идущую к автобусной остановке девушку. Закрывая дверь, Кэлвин заметил контору шерифа, расположенную точно напротив банка. В большом окне он увидел висящую на вешалке широкополую шляпу шерифа. Этот символ власти заставил Кэлвина замереть. Он долго смотрел на шляпу, потом прикрыл дверь и запер ее.

 Кэлвин задумался, не снимая ладони с дверной ручки; потом прошел за стойку, открыл дверь и спустился по ступенькам в прохладный подвал, обитый листовой сталью. Прямо перед Кэлвином находилась дверца сейфа с двумя хитроумными замками. Дэйв не заметил следов сигнализации. Он постоял перед дверцей несколько минут, мурлыча себе под нос, потом вышел из подвала, запер его и вернулся в кабинет.

 Он сел за стол и невидящими глазами уставился на недописанное письмо.

 Триста тысяч долларов! Неужели это тот самый шанс, которого он ждал семнадцать долгих, томительных лет? Ради такой суммы стоило рисковать, но насколько велика опасность?

 «В моем распоряжении не меньше шести месяцев, – сказал он себе. – Торопиться не стоит. У меня достаточно времени. Я должен изучить, как доставляются деньги, как работает сигнализация. Надо поискать, нет ли упущений в мерах предосторожности, применяющихся для охраны этих денег. На меня не должна упасть и тень подозрения. Тут кроется причина многих провалов. Стоит агентам ФБР обратить на тебя внимание, считай, ты уже погорел. Главное – остаться чистеньким. Если у тебя хватит выдержки не истратить ни цента, пока накал не спадет, на девяносто девять процентов ты в безопасности. Вероятность успеха так же высока, как и ставка».

 С трудом ему удалось переключиться от этих мыслей на письмо о Джо Лэмбе. Затем он выключил свет и покинул банк.

 Загоняя автомобиль в просторный гараж, он увидел Кит, которая вылезала из своей машины.

 – Здравствуйте, – сказал он. – Вы только что приехали?

 Она была в кожаной куртке и черных брюках в обтяжку. Прислонившись к автомобилю, Кит сухо, оценивающе посмотрела на Кэлвина.

 – В кино ходила. Теперь надо торопиться. У Фло сегодня выходной.

 Он приблизился к Кит. Вытащил пачку сигарет и протянул ей. Они закурили.

 – Я сейчас свободен, – сказал он, улыбнувшись. – Нельзя ли вам помочь? Скучно сидеть в комнате и ждать обеда.

 Ее карие глаза изучали Кэлвина с любопытством, которое слегка раздражало его. Она словно говорила ему, что не доверяет его обаянию.

 – Не в моих правилах отказываться от помощи. Пойдемте. Вы поможете приготовить обед.

 Он вышел вслед за ней из гаража; они обогнули дом и оказались в хорошо оборудованной кухне.

 – На обед у нас суп, жареные почки и яблочный пирог, – сказала она. – Вы умеете чистить картофель?

 – Я и суп могу сварить. Хотите, докажу? Что у вас есть?

 Она открыла холодильник.

 – Мясо с костями, овощи, сметана и мука. Что еще вам понадобится?

 – Больше ничего.

 – Хорошо, вы готовите суп. Пойду переоденусь. Я на минуту.

 Она подала ему фартук и вышла из кухни. Он проводил Кит взглядом, любуясь ее фигурой. Постояв несколько секунд с застывшей улыбкой на лице, Кэлвин занялся супом.

 Когда Кит вернулась в своем черно-малиновом платье, он уже многое успел сделать. Она взяла посуду и отправилась накрывать на стол. К ее возвращению он нарезал овощи и поставил кастрюлю на плиту. Затем Дэйв извлек из холодильника почки и принялся умело их чистить.

 – Где вы научились готовить? – спросила Кит, подходя к нему.

 – Меня научила мать, хоть это звучит несовременно, – сказал он, не поднимая головы. – Она мне говорила: «Вдруг ты полюбишь девушку, которая не умеет стряпать, тогда тебе пригодится это умение». Так оно и случилось. Готовить пищу пришлось мне.

 Внезапно он оторвался от стола и посмотрел на Кит.

 – Но это не спасло наш брак. Думаю, моя мать тешила себя иллюзиями.

 Изящным движением руки Кит отбросила волосы с плеч.

 – И что случилось потом?

 – О, ничего особенного: мы подали на развод.

 – Мне повезло больше. Нам не пришлось разводиться. Мой муж умер. Правда, ужасно, когда люди женятся, а потом перестают любить друг друга?

 – Да... ужасно.

 Кэлвин выложил рубленые почки на сковороду.

 – У вас есть бренди?

 – Есть... не самое лучшее.

 – Ничего. Дайте мне. Это для соуса. Последний волос на голове майора завьется от удовольствия.

 Она подошла к буфету и вытащила полупустую бутылку бренди.

 Он шагнул к столу, чтобы взять бренди, и приблизился к Кит. Она не посторонилась, и ему показалось, что обнять ее будет самым естественным развитием ситуации. Он прижал Кит к себе. Она не сопротивлялась. Его губы нашли ее рот. Они стояли так несколько мгновений, потом она отпрянула. Они посмотрели друг на друга; в ее карих глазах мелькнуло сожаление. Он снова потянулся к ней, но она отстранила его рукой.

 – Так мы обед не приготовим, – неуверенно произнесла Кит. – Кто займется почками?

 Кэлвин перевел дыхание и хитро улыбнулся.

 – Я, – сказал он и взял бутылку. – Вы чертовски привлекательны, но это вам известно и без меня.

 Кэлвин бросил кусок масла на сковороду и поставил ее на огонь.

 – Почему вы решили похоронить себя в этой дыре?

 Она оперлась бедрами о стол и сплела руки на груди.

 – Я совершила ошибку. Но у меня не было другого выхода. Дом обошелся мне дешево. Я не располагала большой суммой... – Кит пожала плечами. – Деньги! Я с детства мечтала о деньгах. Я уже двадцать лет жду их.

 Он перевернул почки деревянной лопаткой.

 – Да... в этом мы похожи. Мне тоже нужны деньги, – признался он. – Кому-то богатство достается по наследству, и человек не знает, что с ним делать; а есть люди, вроде нас с вами, которые сумели бы им распорядиться. Обидно, правда?

 – Есть люди, которые смогли бы завладеть большой суммой, но не решаются рискнуть ради нее, – тихо сказала Кит. – И другие, вроде меня, готовые пойти на любой риск, была бы ставка достаточно высока, но им не представляется шанс.

 Кэлвин пристально посмотрел на Кит.

 – Риск? Какой риск?

 – Любой, – ответила она, улыбаясь. – Например, будь я управляющим банка, я не устояла бы перед соблазном захватить все находящиеся там деньги.

 Охваченный волнением, он изучал ее глазами.

 – Вы совершили бы серьезную ошибку, – сказал Кэлвин. – Служащему легко обчистить банк, но смыться с деньгами ему непросто. Позвольте заметить, почти невозможно. Велика ли радость – похитить деньги и попасться или не сметь их тратить?

 – Да... но сообразительный человек, потратив время, способен найти безопасный способ.

 Он плеснул немного бренди в сковороду и поджег его. Жидкость вспыхнула, и Дэйв тотчас выключил газ.

 – Готово, – сказал он. – Вы подадите суп?

 В девять часов, когда старики и Элис смотрели телевизор, а Кит мыла посуду, Дэйв появился на кухне. Он взял полотенце и начал вытирать тарелки.

 – Вам бы приобрести посудомоечную машину, – сказал он. – Она бы тут пригодилась.

 – Мне многое нужно, – сказала Кит, не оборачиваясь. – А больше всего – деньги.

 Несколько минут они трудились в молчании, потом она произнесла:

 – Эта заработная плата... триста тысяч долларов! Вот это деньги!

 Он замер с тарелкой в руке, глядя на Кит.

 – Что вам известно о них?

 – Только то, что знает каждый житель города. Их доставляют в банк по четвергам, а в пятницу утром развозят по фабрикам и выдают счастливым работникам.

 Она выдернула пробку, и вода начала вытекать из раковины.

 – Я, как и многие обитатели Питсвилла, каждый четверг вечером мечтаю об этих деньгах, пытаюсь представить, какой могла бы быть моя жизнь, попади они ко мне в руки.

 – А вы не пытались представить себе, каково провести пятнадцать лет в камере? – приглушенно спросил Кэлвин.

 Она сняла фартук и повесила его.

 – Да, я думала и об этом.

 Кит потянулась, ее груди поднялись. Она зевнула.

 – Я устала. Спасибо за помощь. Пойду лягу. Спокойной ночи.

 Он посмотрел ей вслед и направился в пустую гостиную. Зажег сигарету, присел, стал листать журнал, ничего не видя. Из соседней комнаты доносилась стрельба, звучали резкие, с металлическим тембром голоса. По ТВ шел фильм про гангстеров; мисс Пирсон и майор Харди были страстными поклонниками полицейского жанра. Он просидел, уставясь в журнал, минут двадцать, затем направился в свой номер.

 Под дверью комнаты Кит не было света. Он почистил зубы, разделся, влез в пижаму. Тихо подошел к внутренней двери. Он был уверен, что сейчас она не заперта. Если женщина отвечает так на поцелуй, значит, она готова и на все остальное.

 Сердце Кэлвина билось отчаянно, когда его толстые пальцы сомкнулись на ручке внутренней двери. Он повернул ручку, толкнул ее и испытал потрясение – дверь не поддалась. Она по-прежнему была замкнута.

 Он отступил на шаг, глядя на дверь. Злость сверкнула в его голубых глазах, но тут же погасла; Кэлвин пожал плечами, лег в постель и погасил лампу.

 Кэлвин вытянулся в темноте и стал думать.

 «Не такая уж она легкая добыча, – сказал он себе. – Не беда, я привык ждать. Сегодня не вышло – получится завтра».

 Будь я управляющим банка, я не устояла бы перед соблазном захватить все хранящиеся там деньги.

 Шутила ли она? Если он разработает надежный план похищения денег, ему понадобится помощник. Можно ли рассчитывать на нее?

 Он включил свет и взял сигарету.

 Это ему предстояло понять.

Глава 3

 1

 Вечером следующего дня, за несколько минут до половины шестого, Кэлвин вышел из своего кабинета и направился к стойке, у которой сидела Элис; девушка считала наличные.

 – Заканчиваете? – спросил он, изучая ее голубыми глазами.

 Она нервно улыбнулась.

 – Уже все, мистер Кэлвин.

 – Тогда, может быть, вы покажете мне бронированную камеру? – предложил он. – Мне не хотелось бы демонстрировать свою неосведомленность перед посторонними, когда привезут деньги.

 – Да, конечно.

 Она отперла ящик под стойкой и взяла оттуда ключ.

 – Вы взяли свой? – спросила Элис, поднимаясь со стула.

 – Да.

 Кэлвин спустился вслед за ней по ступенькам в прохладный подвал. Осмотрелся. Вдоль трех стен комнаты от пола до потолка размещались черные стальные ящики; на каждом крупными буквами была выведена фамилия владельца. В них хранились личные документы, завещания, купчие клиентов банка. Прямо напротив входа находилась дверка большого сейфа.

 – Тут все устроено по старинке, правда? – сказал Кэлвин, указывая на стальные ящики. – Не мешало бы завести индивидуальные сейфы для клиентов.

 – В ящиках нет ценностей, – ответила Элис. – Там одни бумаги. Люди хранят их здесь, опасаясь пожара в собственном доме.

 Кэлвин снова посмотрел на ящики. Их, похоже, около двухсот. Они навели его на мысль, которую он решил обдумать позже.

 – Расскажите мне об электронном устройстве, – попросил он. – Где оно спрятано?

 Элис указала на металлическую решетку типа вентиляционной; она располагалась на стальной раме, вмонтированной в потолок. Снять прибор было бы нелегко: при такой попытке наверняка сработает сигнализация.

 – Что мешает злоумышленнику перекусить провода питания? – спросил он. – Эта система кажется мне ненадежной.

 – Провода замурованы в потолке и стенах, – пояснила Элис. – В камере – автономный генератор.

 Она отперла один из двух замков.

 – Вы отомкнете второй?

 Кэлвин справился со вторым замком и открыл дверцу сейфа. Он оказался размером с кладовку. На полу стоял компактный, но мощный генератор.

 – Провода идут к стене, а дальше – вверх к электронному глазу, – сказала Элис. – Система настолько чувствительна, что срабатывает при попытке подобраться к проводам.

 – Тогда почему сейчас она молчит?

 Он почувствовал, как девушка колеблется; наконец она произнесла:

 – Вам, конечно, я могу сказать. В конце концов, вы тут главный. Мне велели никому это не говорить. Электронный глаз начинает работать, лишь когда мы выключаем освещение банка. Пока в помещении кто-то есть, свет горит, и система бездействует.

 Кэлвин запустил пятерню в свои песочного цвета волосы.

 – Разумно ли это?

 – Страховая фирма одобрила применение такого устройства. Понимаете, свет, горящий в банке, виден из конторы шерифа. Там всегда кто-то есть.

 – А как быть летом, когда нет надобности в освещении?

 – Мы всегда оставляем лампу включенной. Она хорошо различима на фоне темного потолка.

 Кэлвин пожал плечами.

 – Что ж, если страховая фирма удовлетворена...

 Оставив дверь сейфа открытой, они поднялись наверх и стали ждать прибытия спецмашины.

 Спустя некоторое время они услышали шум подъехавшего автомобиля.

 – Это шериф Томсон, – сказала Элис, направляясь к двери.

 Кэлвин последовал за ней.

 Прожив в Питсвилле уже несколько дней, он еще не успел познакомиться с шерифом. Кэлвина охватило любопытство. Он увидел рослого массивного мужчину в широкополой шляпе и темном костюме, выходящего из запыленного «паккарда». Шериф Томсон выглядел моложе своих семидесяти пяти лет. Еще крепкий, загорелый, с ясными глазами, пушистыми усами и седой шевелюрой, он напоминал героя вестерна.

 Томсон подошел к банку в сопровождении Треверса.

 «Не так уж он опасен, – подумал Кэлвин. – В таком возрасте многие становятся тугодумами. А второй – просто деревенский мальчишка. Эта парочка не представляет для меня опасности, если я решусь похитить деньги».

 Элис познакомила их; шериф протянул руку. Треверс застыл поодаль, держась за револьвер сорок пятого калибра. Он кивнул Кэлвину.

 – Машина скоро прибудет, мистер Кэлвин, – сказал шериф; Томсон изучающе посмотрел на Кэлвина и подумал: «Этот человек мне не симпатичен. Что-то в нем есть такое... этот рот... глаза... вероятно, мастер кружить головы женщинам».

 Он сказал:

 – Как состояние мистера Лэмба?

 – К сожалению, неважное, – ответил Кэлвин и вдруг превратился в само обаяние. Он почувствовал настороженность шерифа. – Проходите же, шериф.

 Томсона поразило преображение Кэлвина. Когда управляющий улыбнулся, Томсон, как и прежде Треверс, уже недоумевал, почему в первый момент он ему не понравился. Открытая, располагающая улыбка Дэйва покорила шерифа.

 – Я побуду здесь, – сказал шериф и посмотрел на Элис. – У вас все в порядке, мисс Крейг?

 – Да, спасибо, шериф, – сказала Элис, зардевшись.

 Они стояли, беседуя, а Треверс наблюдал за уличным движением. Из сгущающихся сумерек вынырнул бронеавтомобиль, сопровождаемый двумя мотоциклистами.

 Кэлвин отметил, что все были начеку. Хотя еженедельная операция за пять лет стала рутинной, проволочек не допускали. Водитель распахнул задние дверцы; мотоциклисты следили за округой, держась за револьверы. Двое вооруженных мужчин выбрались из броневика. Они быстро направились к банку, неся пару тяжелых деревянных ящиков. Инкассаторы прошли мимо Кэлвина за стойку и спустились в подвал.

 Шериф закрыл двери банка. Элис заперла их на ключ и вместе с Кэлвином последовала за мужчинами, которые разместили ящики на полу камеры возле генератора.

 Один из инкассаторов склонился над генератором и нажал кнопку. Устройство зажужжало.

 – Все в порядке, – сказал он и вместе с напарником покинул подвал.

 В присутствии шерифа Элис и Кэлвин заперли сейф. Вся операция заняла не более трех минут. Инкассаторы уехали.

 Шериф с довольной ухмылкой посмотрел на Кэлвина.

 – Быстро управились, да? – сказал он. – У грабителей мало шансов на успех, верно? Закрывайте контору. Вы, мистер Кэлвин, сегодня можете спать спокойно.

 Но Кэлвин спал плохо. Точнее, он почти не спал. Его голова напряженно работала. Он сказал себе, что не должен и помышлять о похищении денег, пока не вникнет во все детали. Если электронный глаз действительно функционировал, то в мерах предосторожности нет слабого звена. Он понимал: если деньги исчезнут, ФБР тотчас догадается, что это – дело рук кого-то из сотрудников банка. Главными подозреваемыми станут Элис и он сам. Ни один здравомыслящий человек не поверит в то, что Элис с ее нервной натурой осмелится украсть триста тысяч долларов. Тогда внимание привлечет он. ФБР с легкостью установит, что у Кэлвина есть долги, к тому же ему приходится выплачивать алименты жене. Они начнут копать под него и в конце концов прижмут к стенке. Даже если им не удастся доказать его вину, он не сможет тратить деньги. Он попадет под постоянное наблюдение, и стоит ему воспользоваться похищенным, как его тут же схватят.

 Утром следующего дня, в девять часов, броневичок снова появился перед банком. Из него вышли четыре кассира с местных фабрик. Они прибыли за деньгами вместе с четверкой охранников. Каждый участник процедуры четко исполнял свою роль. Шериф представил Кэлвина кассирам, затем Кэлвин вместе с Элис спустился в подвал. Четверо охранников несли вахту возле банка. Элис и Кэлвин отперли сейф; два охранника отомкнули деревянные ящики.

 От вида денег, уложенных в пачки из мелких купюр, у Кэлвина пересохло во рту. Он стоял сбоку и наблюдал, как четверо мужчин пересчитывают деньги. Каждый забрал нужную ему сумму и уложил в портфель.

 Шериф в это время был на верхней ступеньке лестницы. Мотоциклисты и охранники вместе с Треверсом находились у входа в банк. Кассиры управились за пятнадцать минут и уехали.

 Весь день Кэлвин думал о деньгах, но он не видел, как обойти главное препятствие: взяв деньги, он неизбежно станет подозреваемым номер один. Это сулит неминуемый крах.

 Вечером, когда Элис, мисс Пирсон и майор расположились перед телевизором, а Фло ушла к себе, он появился в кухне.

 Кит гладила платье. Она подняла голову и улыбнулась.

 – Телефильм вас не увлек? – сказала она, передвигая платье по гладильной доске.

 – Я редко смотрю ТВ, – произнес он, прислонившись к стене и наблюдая за Кит. – Я вам не мешаю?

 – Нет, конечно.

 – Завтра – суббота, – сказал он, не спуская с нее голубых глаз. – Чем здесь можно заняться в субботу?

 Она пожала плечами, расправляя влажную ткань.

 – Особых развлечений тут нет... В Даунсайде есть пара кинотеатров, если не лень туда ехать.

 – Вы не составите мне компанию? – спросил он. – Одному мне было бы скучно.

 Она сложила платье и убрала его.

 – Спасибо, но завтра я занята. – Кит пристально посмотрела на него, в ее глазах застыло раздражавшее его насмешливое выражение. – К тому же управляющему банка не стоит появляться со мной в Даунсайде. Здесь любят посплетничать.

 Он нахмурился.

 – Да... об этом я не подумал. Что ж, постараюсь как-нибудь убить время. Здесь имеется площадка для гольфа?

 – Есть неплохая в Даунсайде. Во всяком случае, майор Харди хвалит...

 – Надо взглянуть.

 Она направилась к двери. Кэлвин мягко схватил ее за руку.

 – Прошлый раз вы сказали, что не устояли бы перед соблазном. У меня родилась идея, которая может вас заинтересовать.

 Кит высвободила руку, в глазах ее появилась настороженность.

 – Какая идея?

 Он заколебался. Можно ли ей доверять?

 – Вам действительно нужны деньги? – спросил он и в упор посмотрел на Кит.

 – Да, – ответила она. – Почему вы об этом спрашиваете?

 Его снова охватили сомнения, но, зная, что в одиночку ему не справиться, он продолжил:

 – Я говорю о той заработной плате. Вы ведь сказали, что, окажись вы на моем месте, не устояли бы перед соблазном похитить деньги.

 Она смерила его долгим взглядом. Лицо ее оставалось бесстрастным, потом миссис Лоринг тихо произнесла:

 – Да? Не стоит принимать мои слова всерьез.

 – Почему же? Ваши слова... вы же им придаете значение?

 – Не обязательно.

 Она убрала гладильную доску в чулан.

 – Я ухожу. У меня сегодня еще полно дел.

 Кит направилась к двери, и Кэлвин произнес:

 – Поговорим об этом вечером. Вы не могли бы зайти в мою комнату?

 Она замерла и изучающе посмотрела на него. Казалось, Кит колеблется, потом она кивнула.

 – Хорошо.

 Кит вышла из кухни. Выждав несколько секунд, Кэлвин направился к себе. Присев там, он ослабил галстук, зажег сигарету и начал думать.

 Спустя некоторое время он услышал шаги поднимающейся по лестнице Кит. Вскоре она была в своей комнате. Кэлвин напрягся в ожидании. Щелкнул замок, и внутренняя дверь отворилась.

 Кит вошла в номер Кэлвина, прикрыв за собой дверь. Он сидел, не двигаясь; Кит опустилась в кресло.

 – Ну? – произнесла она, глядя на Кэлвина. – Что у вас за идея?

 – Вы говорили, что вам нужны деньги, – сказал Кэлвин. – Не уточните, для чего именно?

 – Пожалуйста. Я хочу уехать из этого ужасного Питсвилла. Я хочу, чтобы моя дочь жила, как подобает женщине, и не работала кассиром в третьеразрядном кинотеатре. Я хочу увезти ее отсюда, прежде чем она сдуру выскочит замуж за какого-то помощника шерифа, у которого нет ни перспектив, ни средств. Я хочу дать ей возможность прилично одеться и попасть в тот круг, где можно найти состоятельного мужа.

 – Чем вас не устраивает помощник шерифа? – спросил Кэлвин.

 – С ним она навеки завязнет в этом грязном провинциальном городишке. Она будет считать центы, как и я, вышедшая замуж за местного. Я знаю, что говорю. Я увезу ее отсюда любой ценой.

 – А что, если она откажется покинуть Питсвилл? Может быть, Айрис хочет выйти замуж за этого парня. Вдруг она любит его?

 Кит раздраженно махнула рукой.

 – Она еще слишком молода, чтобы решать такие вопросы. Если бы я увезла ее отсюда и показала, как живут люди, она быстро выбросила бы эту дурь из головы.

 – На что вы готовы пойти ради крупной суммы? – спросил Кэлвин.

 – Вы имеете в виду заработную плату?

 Кэлвин кивнул.

 – Я же сказала... на любой риск, – выговорила Кит. – Если вы считаете, что я в состоянии помочь вам, можете рассчитывать на меня.

 Кэлвин набрал воздуха в легкие.

 – Нам придется доверять друг другу, – сказал он.

 Кит улыбнулась.

 – Вы меня боитесь?

 – Возможно.

 Он подался вперед, его голубые глаза сверкнули.

 – Я вас не знаю. Вы можете позвонить шерифу и сказать, что я замышляю похитить заработную плату. В каком положении я окажусь?

 Она засмеялась.

 – Я? Никогда бы так не поступила. Я ждала, надеялась, молила Господа о том, чтобы он послал мне такого человека, как вы... человека, способного пойти на риск.

 Взглянув на нее, он понял, что может ей верить.

 – О'кей, теперь вы не одна, – сказал он. – Вдвоем мы доберемся до этих денег... Триста тысяч долларов!

 – Но как?

 – Пока не знаю. Это будет непросто. На меня подозрение упадет в первую очередь.

 – Значит, у вас нет идеи, не говоря уже о плане?

 – Пока нет, но у меня есть партнер – вот что важно. Торопиться не стоит. Тут нужно все предусмотреть.

 – Я готова рискнуть.

 – Подумайте, – сказал Кэлвин. – Я тоже буду ломать голову. Нужна стопроцентная гарантия.

 Он поднялся, прошел к шкафу и достал бутылку виски.

 – Выпьем за успех.

 Кит посмотрела на него, потом на бутылку, которую он держал в руке. Кэлвина удивило выражение ее лица.

 – Я не пью, – сухо обронила она. – Вообще не пью.

 Она шагнула мимо него к внутренней двери. Кэлвин опустил бутылку и схватил Кит за руку. Они оба замерли, изучающе глядя друг на друга, потом Кит рывком высвободилась.

 – Такого пункта в нашем договоре нет, – сказала она. – Не усложняйте ситуацию.

 Она прошла к себе в комнату, прикрыла дверь и заперла ее.

 Кэлвин пожал плечами и плеснул виски в бокал.

 – Я подожду, – беззвучно произнес он. – Не вышло сегодня – получится завтра. Тут есть ради чего запастись терпением.

 Впервые за много лет он спал без сновидений. Кэлвин обрел спокойствие; Дэйв знал, что теперь он не один.

 2

 В субботу Кэлвин отправился в даунсайдский гольф-клуб.

 Он играл блестяще, потому что голова его была занята мыслями о похищении денег. Он не думал о гольфе. Дэйв бил по мячу, не слишком тревожась о том, попадет ли он в нужное место. Мяч шел точно туда, куда требовалось. Находясь перед лункой, Кэлвин не волновался: промахнется так промахнется. Мяч закатывался в лунку.

 Кэлвин не терял времени даром. У него оформилась идея. Она требовала немедленного обсуждения с Кит. Он испытал раздражение, не увидев ее многоместный «универсал» в гараже. Кэлвин поднялся к себе, принял душ, надел свежую рубашку и брюки, подтащил кресло к окну, сел и начал размышлять. В начале седьмого он услышал звуки, доносившиеся из включенного телевизора. В шесть тридцать Кэлвин увидел, как Кит заехала в гараж.

 Теперь она, конечно, займется обедом. Он сможет поговорить с ней не раньше, чем через три часа. Кэлвин спустился вниз.

 Он встретил Кит у порога. Они остановились и посмотрели друг на друга.

 – Удалось вам поиграть в гольф? – спросила она.

 – Сыграл партию... весьма удачно.

 Кэлвин уставился на Кит.

 – У меня родилась идея. Давайте обсудим ее вечером.

 Она кивнула.

 – Часов в десять?

 Кит снова кивнула.

 Кэлвин направился в гостиную. Элис подняла голову, и он приветливо улыбнулся ей. Девушка вспыхнула и тотчас отвернулась.

 – Ну и устал же я! – сказал он. – Весь день играл в гольф. А чем занимались вы?

 – Ничем... так, шила, – смущенно вымолвила Элис.

 – Вам здесь не скучно? – спросил он, глядя на нее.

 Теперь от этой кассирши, кандидатки в старые девы, зависело его будущее благополучие.

 – Нет... мне не скучно, – сказала она. – Мне здесь нравится.

 – Вы ходите на танцы?

 Краска залила ее лицо.

 – Нет... я не люблю танцевать.

 Он с сожалением покачал головой.

 – Напрасно. Вы ведь молоды. Только не говорите мне, что у вас нет приятеля.

 Ее щеки зарделись сильнее прежнего.

 – Нет...

 Выдержав паузу, он сказал:

 – Да, хотел вас спросить насчет миссис Рейсон. Почему бы не посоветовать ей приобретать более прибыльные акции, чем государственные?

 Узнав от Элис то, что его интересовало, он преднамеренно сменил тему. Всю скованность девушки как рукой сняло. В течение следующих тридцати минут они обсуждали финансовые дела миссис Рейсон; их беседу прервали мисс Пирсон и майор Харди, которые, досмотрев телефильм, начавшийся в шесть часов, хотели поболтать с молодежью.

 Посте обеда Элис и старики расположились около телевизора, а Кэлвин извинился, пояснив, что ему надо написать несколько писем, и поднялся к себе.

 Вытянувшись на кровати, он зажег сигарету и снова отдался идее, которая посетила его во время гольфа. Чем больше Кэлвин думал о ней, тем сильнее она его соблазняла.

 В начале одиннадцатого замок щелкнул, и внутренняя дверь открылась. Кит прошла к одному из кресел и уселась в него.

 – Ну? Что у вас за идея? – спросила она, глядя на неподвижного Кэлвина, который уперся взглядом в потолок.

 – Возможно, вас удивит известие о том, что Элис и ее друг собираются похитить заработную плату из питсвиллского банка, – заявил Кэлвин. – Как вам это нравится?

 Кит нахмурилась.

 – Я вас не понимаю. Что вы хотите сказать?

 – Вы меня слышали. Если деньги исчезнут, агенты ФБР сразу же решат, что это дело кого-то из сотрудников банка. Подозрение упадет на меня и Элис. Так вот, пусть они подумают на мисс Крейг.

 Кит махнула рукой.

 – Никто не поверит, что она способна на такое.

 – Конечно, но они поверят, что приятель Элис мог уговорить ее дать ему ключи и рассказать про электронный глаз...

 – Но у нее нет приятеля. Элис не та девушка, у которой может быть ухажер.

 – Она его заведет, – усмехнувшись, произнес Кэлвин. – И еще какого. Он похитит эти триста тысяч долларов и исчезнет с ними.

 Кит пристально посмотрела на него.

 – Объясните, – потребовала она.

 – Чем больше я думаю об этом, тем сильнее убеждаюсь – Элис просто создана для такого дела, – заявил Кэлвин. – Не забывайте – когда с Лэмбом случился инсульт, в ее распоряжении оказалось два ключа. До моего приезда она могла успеть снять с ключа слепок. Нужен лишь кусок мыла. Она передает отпечаток своему приятелю, и он изготавливает копию. Элис также говорит ему об электронном глазе. Хитрость тут в том, что устройство функционирует при выключенном освещении.

 Парню остается только вывернуть все лампочки, кроме находящейся в подвале, а затем включить свет. Подвал не виден с улицы, а система защиты при этом обесточена.

 – Но у Элис нет дружка, это на нее не похоже, – в раздражении произнесла Кит.

 – Прежде чем я избавлюсь от нее, она его заведет, и вдвоем они украдут заработную плату.

 – Но где вы раздобудете ей приятеля? – спросила Кит. – Она...

 – В этом весь фокус, – сказал Кэлвин, вставая с кровати.

 Он подошел к шкафу и вынул бутылку виски.

 – Вы точно не будете пить? – спросил он, качнув бутылку в сторону Кит.

 – Я же сказала... я не пью! – повысила она голос. – Что значит – фокус?

 Кэлвин плеснул себе немного виски, затем сел на край кровати.

 – Элис и не узнает, что у нее завелся приятель, но он у нее появится. В действительности его не будет, но полиция поверит в то, что деньги похитил именно он.

 В карих глазах Кит заиграл интерес.

 – Как это сделать?

 – Нам предстоит убедить в существовании приятеля Элис двух людей: майора Харди и мисс Пирсон. Полиция станет допрашивать их, и они расскажут о нем. Естественно, мы с вами тоже видели его; старики должны клюнуть.

 – Они хоть и в летах, но не глупы.

 – Знаю... знаю. Не обещаю, что это будет просто, но при правильном подходе успех обеспечен. Мы располагаем временем, – сказал Кэлвин.

 – И все же я не вижу, как осуществить ваш план.

 Он отпил немного виски, поставил бокал и закурил сигарету.

 – В том-то и прелесть... у нас полно времени. Пока Лэмб лежит, я – управляющий банка. Он поправится не раньше, чем через несколько месяцев, торопиться нам некуда. Прежде всего надо создать этого приятеля. Вы намекнете мисс Пирсон, что Элис, похоже, завела поклонника. Их даже якобы видели вместе. Мисс Пирсон поделится новостью с майором. Кроме сплетен, у них нет других развлечений. Вы убедите мисс Пирсон не говорить на эту тему с Элис, чтобы не смущать девушку. Старики ее любят и не будут распускать языки.

 Кит с досадой развела руками.

 – Но она не покидает дома по вечерам. Сидит, как приклеенная, у телевизора. С чего ради они поверят в реальность поклонника, если она не ходит на свидания с ним?

 – Я об этом думал, – сказал Кэлвин. – Вы и не представляете себе, как много я думаю об этом деле. Через несколько дней Элис перестанет торчать у телевизора. Она начнет готовиться к экзамену. Будет проводить у себя в комнате пять вечеров в неделю. Несколько раз она проскользнет мимо стариков, смотрящих ТВ, и направится на свидание.

 – Как вы этого добьетесь?

 – Мы все оставляем пальто в прихожей. Пока Элис зубрит учебник у себя в номере, вы забираете ее шляпу и пальто и прячете их. Вы заявите старикам, что Элис куда-то ушла. Доказательство – ее шляпа и пальто исчезли. Позже вы вешаете их на прежнее место. Мисс Пирсон и майор Харди решат, что она вернулась. Все крайне просто.

 Кит сидела, не двигаясь; потом мисс Лоринг кивнула.

 – Да, этот номер может пройти. Похоже, сработает. Мисс Пирсон и майор Харди услышат о поклоннике только из моих уст... Достаточно ли это?

 – Нет. Они должны его увидеть. Это можно устроить. Пока я изложил голую схему. Детали придумаем позже. Я уверен, нам удастся убедить их в существовании поклонника.

 Взяв сигарету. Кит зажгла ее, бросила спичку в пепельницу, затянулась. Она посмотрела на стену над головой Кэлвина, лицо ее выражало сосредоточенность.

 Кэлвин глядел на Кит, пытаясь угадать ее мысли.

 – Неужто я совсем дура? – внезапно произнесла она. – Допускаю, что мы в силах придумать этого дружка Элис. Пусть он способен сделать девушку сообщницей. Полиция может в это поверить. Но что будет с Элис? Мы собираемся переложить ответственность на нее, но как заставить Элис скрыться? Сколько пройдет времени, пока полиция ее поймает? Стоит ей попасться, они тотчас узнают, что она тут ни при чем и приятеля у нее никакого нет.

 Кэлвин стряхнул пепел с сигареты. Его взор был устремлен куда-то вдаль.

 – Элис не поймают, – сказал он. – В этом-то и штука. Ее могут найти, но не поймать.

 Кит нетерпеливым движением откинула волосы с плеч.

 – Вы перестанете говорить загадками? Если Элис найдут, ее немедленно арестуют, не так ли?

 – Вовсе не обязательно.

 Он не смотрел на Кит.

 – Девушку обнаружат, но она будет не в состоянии – скажем так – давать показания.

 Возникла напряженная пауза. Кэлвин продолжал разглядывать ковер, мурлыча себе под нос. Кит замерла, зажав кулаки между колен, лицо ее побледнело.

 – Все зависит от того, насколько сильно вам нужны деньги, – произнес наконец Кэлвин. – Мне они действительно необходимы. Я решил раздобыть их во что бы то ни стало. Никто и ничто меня не остановит.

 Она не шевелилась. Слушая тяжелое, прерывистое дыхание Кит, Кэлвин подумал, не ошибся ли он в ней. «Если у нее не хватит выдержки, чтобы довести дело до завершения, мне придется пойти на второе убийство... Она и Элис. Я не откажусь от этой затеи только из-за ее нерешительности. Придется подыскать Кит замену, но сначала – раз и навсегда заставить женщину молчать».

 – Кажется, я хочу выпить, – глухим, хриплым голосом произнесла Кит.

 Он налил виски в пустой бокал и протянул ей. Кэлвин заметил, как дрожит рука Кит. Миссис Лоринг залпом проглотила виски, вздрогнула и откинулась на спинку кресла, с силой сжимая бокал, отчего костяшки ее пальцев побелели.

 – Должен же быть какой-то другой путь, – сказала она.

 – Если вы так считаете, – сказал Кэлвин, посмотрев на нее, – подскажите. Стоит деньгам исчезнуть, полиция мигом сообразит, что их забрал кто-то из банковских служащих. Либо Элис, либо я. Не забывайте об этом.

 – Должен же быть какой-то другой путь, – повторила она.

 Щеки ее порозовели. Она бросила взгляд на бутылку, стоящую на тумбочке возле кровати. Кэлвин поднялся, взял бутылку и подлил виски в бокал Кит.

 – Эта сторона дела вас не касается. Элис – моя забота.

 Кэлвин увидел, что она снова осушила бокал.

 – Зря вы спешите, – сухо заметил он. – Вы же не хотите опьянеть.

 – Я не опьянею.

 Он опустил бутылку и сел на кровать.

 – Я думал об этом, – сказал он. – Другого выхода нет. Вы должны решить, что важнее – жизнь Элис или триста тысяч долларов. Все просто. Мне приходилось убивать. Я уничтожал людей на войне... не только солдат, но и штатских, которые становились мне поперек пути. Я много лет ждал удобного случая, чтобы завладеть большими деньгами. Вы натолкнули меня на эту мысль.

 Он замолчал, потом продолжил с решимостью в голосе:

 – Теперь для вас было бы рискованно устраниться. Это вы понимаете?

 Она встала и подошла к бутылке, налила виски в свой бокал.

 – Вы мне угрожаете? – спросила миссис Лоринг.

 – Называйте как хотите. Вы теперь повязаны. Предложите, как снять подозрение с Элис и меня, я вас послушаю. Но учтите следующее: вы слишком много знаете, чтобы выйти из игры. Я способен внять голосу разума. Придумайте, как избежать того, что вас страшит, и в то же время обеспечить мою безопасность, и мы сделаем по-вашему.

 – Я подумаю, – вяло произнесла она и шагнула к двери.

 – Завтра я предложу Элис заняться подготовкой к экзамену, – сказал Кэлвин. – Время у нас есть, но тянуть не стоит.

 Не взглянув на него, Кит прошла к себе в спальню, забрав бокал с виски. Кэлвин услышал поворот ключа.

 Он долго сидел на кровати, курил, еле слышно напевая. Затем внезапно поднялся и начал раздеваться. Облачившись в пижаму, Кэлвин отправился в ванную и принял душ. Вернувшись в комнату, взял сигарету. Зажав ее между толстых пальцев, уставился на внутреннюю дверь. Несколько секунд он не спускал с нее глаз, потом отложил сигарету. Бесшумно подошел к двери и осторожно повернул ручку. Дверь открылась. Он распахнул ее. Возле лежащей в постели Кит горел ночник.

 Они посмотрели друг на друга; Дэйв, войдя в комнату Кит, прикрыл за собой дверь.

 Радость победы пронзила Кэлвина. Он понял, что Кит пойдет с ним на все.

 Он шагнул к кровати. Кит погасила свет.

Глава 4

 1

 – Теперь нам надо решить, – сказал Кэлвин, – как мы распорядимся деньгами.

 Он и Кит находились на кухне. Они были одни в доме. Старики и Элис ушли в церковь. Фло по воскресеньям не работала. Кит готовила ланч. Кэлвин сидел на стуле с сигаретой во рту.

 – Мне это сделать несложно, – сказала Кит. – Я знаю, на что потрачу мою долю.

 – Там триста тысяч долларов. Делим пополам... Сто пятьдесят тысяч.

 – Да... я давно мечтала о таких деньгах.

 – Может, ты и мечтала, – сказал он, стряхивая пепел, – но вряд ли всерьез думала о них.

 Она уловила в голосе Кэлвина ноту, заставившую ее пристально посмотреть на него.

 – Что ты имеешь в виду?

 – Главные трудности возникнут после того, как деньги попадут к нам, – ответил он. – У нас на руках окажется огромное количество купюр. Ты понимаешь, что мы не можем сдать их на хранение в банк? Даже в индивидуальном сейфе их держать опасно. Агенты ФБР могут устроить там обыск. Тратить наличные нужно крайне осторожно... Сорить деньгами нельзя. Иначе заинтересуется ФБР.

 Нетерпеливо махнув рукой, Кит произнесла:

 – Я собираюсь продать дом и уехать отсюда. Вырученные деньги позволят мне скрыться из виду. А тогда я смогу тратить сколько захочу.

 – Вот тут ты ошибаешься. Скрыться из виду непросто. И потом, – сказал Кэлвин, – я-то не могу это сделать. Не правда ли, странно будет выглядеть, если мы оба исчезнем?

 – Почему? Нам не обязательно уезжать вместе. Ты выждешь несколько месяцев: что тут такого?

 – Сегодня ты плохо соображаешь, – сказал Кэлвин. – Я – управляющий банка. Для меня моя работа – единственный источник средств. Я не могу внезапно уволиться и покинуть город. ФБР заинтересуется, на какие деньги я собираюсь жить. Тем более, что в моем филиале произошло крупное хищение.

 – Это твои трудности, – сказала Кит. – Я знаю, как мне поступить.

 – Если ты настолько глупа, что собираешься разбрасывать деньги направо и налево, тебе не избежать неприятностей. В каждом городе есть агент ФБР, который берет на заметку всех приезжающих. Он захочет установить происхождение твоих денег: наведет справки и узнает, что ты прибыла из Питсвилла – города, где совершено ограбление банка. Он начнет копать, и ты угодишь в беду... а следом за тобой – и я.

 – Я способна позаботиться о себе, – сказала она. – Я не боюсь. Лишь бы получить деньги.

 – Если ты не сможешь ими пользоваться, нет смысла доставать их, – миролюбиво сказал он.

 – К чему ты клонишь? – спросила Кит, уставясь на него сердитыми карими глазами. – В чем дело?

 – У нас есть только один выход. Я подчеркиваю – у нас, потому что мы зависим друг от друга. Нельзя думать только о себе. Поскольку ни один из нас не в состоянии завладеть деньгами без помощи партнера, это наше общее дело.

 Она подошла к кухонному столу и села на него, свесив свои длинные ноги и скрестив руки на груди.

 – Ты можешь выражаться яснее? Хватит ходить вокруг да около.

 – Мы с тобой поженимся, – сказал Кэлвин и обворожительно улыбнулся. – Это единственное разумное решение.

 Она замерла.

 – Нет! Я не выйду за тебя! У меня уже был муж... с меня хватит.

 – Я отношусь к браку так же, как и ты, но это единственный надежный вариант. Временный. Потом мы разведемся.

 Она изучающе посмотрела на него; научившись ценить предусмотрительность Кэлвина, она тихо сказала:

 – Я не хочу выходить замуж, но готова тебя выслушать. Почему ты считаешь, что это обеспечит нам безопасность?

 – Если я, живя в твоем пансионе, влюбляюсь в хозяйку и делаю ей предложение, это воспринимается окружающими как самая естественная вещь на свете, – пояснил Кэлвин. – Мы должны заботиться о том, чтобы каждый наш шаг выглядел как можно более натурально. После нашей свадьбы никого не удивит, если ты продашь дом, а я уволюсь из банка. Мы скажем, что в Питсвилле у нас нет будущего, – это так и есть. Объединив твой капитал и мои сбережения, мы направляемся на юг, чтобы приобрести там более доходный пансион и вести дела совместно. Люди нам поверят, и мы оба сможем уехать, не вызывая подозрений.

 – Хорошо, – сказала Кит, пожав плечами. – Но неужели ты всерьез предлагаешь купить новый пансион? Я иду на такой риск не ради того, чтобы оказаться владелицей нового пансиона... Уясни это.

 Кэлвин покачал головой.

 – Мы проведем медовый месяц в Лас-Вегасе. Это потрясающее место, оно будто создано для молодоженов. У меня там есть друг: он заправляет игорным домом. Мы с ним не виделись несколько лет, но я знаю, что могу на него положиться – он мне многим обязан... Я спас ему жизнь на войне. Я начну играть и выиграю. Мой друг об этом позаботится. Я отхвачу приличную сумму. Оказавшись при таких деньгах, мы меняем первоначальные намерения насчет пансиона. В наших планах появляется больший размах: мы решаем приобрести мотель во Флориде.

 Один мой знакомый собирается продавать мотель. Мы покупаем его. Он не слишком шикарный, но после того, как мы приложим к нему руки, он вдруг начнет приносить солидный доход. Уж что-что, а подделать учетные книги мне не составит труда. Мы постепенно перекачаем похищенные деньги в банк, показывая их как доход от мотеля. Через три-четыре года в банке появится кругленькая сумма, которую можно вкладывать в ценные бумаги. Завоевав прочное положение, мы обезопасим себя. Мы сможем расстаться и тратить деньги без риска.

 – Ты сказал: три-четыре года? – повысила голос Кит.

 – Да.

 – Если ты предполагаешь, что я согласна ждать три-четыре года, не трогая...

 – Если ты не способна запастись терпением, – перебил ее Кэлвин, – лучше нам отказаться от замысла. Там триста тысяч долларов. Мы обеспечим себя до старости. Одно неосторожное движение – и мы угодим в газовую камеру. Подумай об этом.

 Он встал и направился к себе в комнату, мурлыча под нос; Кэлвин испытал удовлетворение, почувствовав, что она поступит так, как ему захочется.

 Истекшая ночь разочаровала Кэлвина. Он предвкушал бурную, неистовую страсть, но Кит отдалась ему, как проститутка. Кит, возможно, пустила его в свою постель оттого, что была пьяна; эта мысль задевала самолюбие Кэлвина. Он без сожаления расстался с Кит и пошел к себе. Никогда прежде секс не приносил ему так мало удовольствия.

 После ланча старики отправились вздремнуть. Кит мыла посуду, и Кэлвин остался наконец наедине с Элис. Она сидела в гостиной, просматривая воскресную газету. Кэлвин опустился в кресло возле девушки.

 Он сказал как бы невзначай:

 – Я думал о вас, Элис. Вы не против, если мы немного поговорим о вашей карьере?

 Она покраснела, потом побледнела, закачала головой; отложив газету, уставилась на Кэлвина, как кролик на удава.

 – Вы произвели на меня прекрасное впечатление, – бесстрастно сообщил Кэлвин. – Вы губите себя в Питсвилле. – Он улыбнулся. – Вам следует стремиться к большему.

 Застигнутая его словами врасплох, Элис продолжала смотреть на Кэлвина.

 – Я... я не понимаю, мистер Кэлвин, – сказала она.

 – Второразрядный филиал – неподходящее место для такой девушки, как вы. Руководство банка постоянно ищет способных, энергичных работников. Вы позволите мне замолвить за вас словечко?

 Ее глаза, прикрытые блестящими стеклами очков, расширились от удивления.

 – Вряд ли я заинтересую правление банка, – еле слышно произнесла она.

 – Еще как заинтересуете.

 Расставив силки, он умолк, затем продолжил:

 – Но вам придется сдать экзамен. Это несложно. Вы пройдете курс деловой переписки. – Он широко улыбнулся. – Два-три месяца вам придется работать по вечерам. Это ведь вас не смутит?

 Она с трогательным энтузиазмом ответила:

 – Нет, разумеется.

 – Тогда предоставьте это дело мне.

 Он махнул рукой.

 – Вы готовы отказаться от вечерних телепрограмм?

 Элис кивнула.

 – Вот было бы здорово поехать в Сан-Франциско.

 – Прекрасно, завтра я все организую.

 Улыбаясь, он вышел из гостиной. Все получилось даже слишком легко, подумал он, поднимаясь по лестнице. Следующий шаг – Кит должна шепнуть мисс Пирсон о том, что Элис не только готовится к экзамену, но и обзавелась дружком.

 Еле слышно напевая, он добрался до верха лестницы и увидел смотревшую на него девушку, которая ждала, когда он освободит проход, чтобы спуститься вниз. Он остановился и оценивающе поглядел на нее своими голубыми глазами.

 Светловолосая, молодая и хорошенькая незнакомка, одетая в белые шорты и майку, держала в руках теннисную ракетку. Кэлвин тотчас заметил, как хорошо она сложена; Дэйв окинул девушку одобрительным взглядом.

 – Извините, – сказал он, излучая обаяние. – Я вас не видел... Вы, верно, мисс Лоринг.

 – Да, вы правы. А вы, кажется, мистер Кэлвин. Кит говорила, вы у нас остановились.

 Она улыбнулась, и Кэлвин понял, что произвел на нее впечатление. Он посторонился, освободив ей дорогу.

 – Тренируетесь? – сказал он, пропуская девушку.

 – Да... времени на теннис остается мало... Только в воскресенье удается поиграть.

 – Вы, я знаю, работаете по вечерам. Поэтому мы и не встречались.

 Ему не хотелось отпускать Айрис. Ее свежесть волновала и притягивала Кэлвина.

 – Да, – сказала она и, качнув ракеткой, направилась вниз.

 Он посмотрел ей вслед, любуясь ее точеной фигуркой. Она вышла из дому, закрыв за собой дверь. Внезапно тоска и чувство одиночества навалились на Кэлвина. Не сыграть ли в гольф, подумал он. Сейчас ему нельзя раскисать. Он зашел в свою комнату и сел возле окна.

 Если бы Кэлвин знал, о чем думала Айрис Лоринг, садясь в «универсал» и заводя мотор, настроение его наверняка улучшилось бы.

 «Да... вот это мужчина, – говорила себе Айрис. – Похож на киноактера. Какой взгляд! Он им словно раздел меня. И в то же время воспитанный. Он меня взволновал. – Айрис усмехнулась. – Такой человек знает, чего хочет... А его улыбка!.. Настоящий мужчина».

 Кен Треверс ждал ее в загородном клубе. Они сыграли пару напряженных сетов, потом присели под деревом.

 – Кен... мне тревожно, – внезапно сказала Айрис. – Может, я ошибаюсь, но Кит, кажется, снова запила.

 – О Господи! – Кен не скрывал своего огорчения. – Почему ты так считаешь?

 – Когда маме было очень плохо... два года назад... у нее глаза делались стеклянными, невидящими. Это для меня верный признак. Утром, когда она зашла ко мне в комнату, я заметила прежнее выражение на ее лице.

 – Что ты собираешься предпринять?

 – Пока не знаю. Страшно подумать, что будет, если все повторится. Я этого не вынесу.

 – Но у тебя нет выбора, – резко сказал Треверс. – Ты ей всем обязана. У меня нет причин любить твою мать. Я ей не нравлюсь, она препятствует нашей женитьбе, но я не могу не восхищаться ее отношением к тебе. Ты не вправе бросить Кит в беде. Почему прямо не спросить ее?

 – Она никогда не признается. Наверное, мне стоит поговорить с доктором Стерлингом. Он ее знает. Мои слова на Кит не подействуют. К тому же я могла ошибиться. Все утро об этом думала. Решила поделиться с тобой.

 Он опустил свою ладонь на руку девушки.

 – Последи за ней. Если ты полагаешь... что ж, доктор Стерлинг – ее друг. Вероятно, есть смысл посоветоваться с ним.

 – Посмотрю, какой она будет к вечеру. Пойдем выпьем чаю. Вдруг мне показалось... – Она встала. – Хоть бы мои опасения не подтвердились. Стоит мне представить повторение того кошмара...

 Они молча пошли к павильону. Взяли чашки со стойки и, находясь на солнцепеке, стали наблюдать за двумя парами, сражающимися на ближайшем корте.

 Внезапно Треверс произнес:

 – Ты видела Кэлвина?

 Айрис кивнула.

 – Я натолкнулась на него, выходя из дому. Ничего мужчина!

 Треверс пристально посмотрел на Айрис.

 – Да... я и не знаю, что о нем думать. Что-то меня в нем настораживает... Не разберу, что именно.

 Айрис засмеялась.

 – Понимаю... такой мужчина в каждом будит ревность. Он мне напоминает Кэри Гранта. Он мог бы стать киноактером.

 – Ты полагаешь? – Треверс смущенно усмехнулся. – Не так уж он и красив. Шериф тоже не раскусил, что он за человек. По мнению Томсона, Кэлвин – отъявленный сердцеед.

 – Вот, вот! Зависть чистой воды! Бедняжка Элис, верно, уже сохнет по нему. Представить только – высиживать по двенадцать часов в сутки наедине с таким самцом!

 – Как бы и тебе голову не потерять, – тихо сказал Треверс.

 Айрис, сверкнув глазами, посмотрела на него.

 – Это тебя тревожит?

 – Пожалуй, нет. Тебе нечасто представится возможность видеть его.

 Треверс взял пустую чашку.

 – Сыграем еще?

 – Да... хорошо. И вообще, Кен... появись у меня такой шанс, я бы все равно предпочла тебя.

 Кен радостно улыбнулся, взял ее под руку, и они направились к свободному корту.

 2

 В конце недели Элис начала изучать основы деловой переписки, а Кит поведала старикам, что видела девушку в обществе интересного молодого человека. Старики ужасно обрадовались и обещали Кит не смущать девушку расспросами.

 Айрис, так и не придя к окончательному заключению относительно своей матери, следила за Кит, но больше не замечала никаких симптомов, подтверждающих возникшие у девушки подозрения.

 ...Спустя несколько месяцев после гибели Джека Лоринга только что отпраздновавшая свое семнадцатилетие Айрис впервые обнаружила у матери признаки алкоголизма. Однажды знойным летом девушка вернулась домой из колледжа и застала Кит сидящей неподвижно, с безучастным видом и застывшими глазами; на столе стояла пустая бутылка виски. Эта сцена навсегда врезалась в память Айрис. Кит не могла ни говорить, ни двигаться. Перепуганная девушка позвонила доктору Стерлингу, который лечил семью Лорингов с тех пор, как они обосновались в Питсвилле. Он помог Айрис уложить мать в постель, затем отвел дрожащую девушку вниз и поговорил с ней.

 Она надолго запомнила ту тихую, спокойную беседу; доктор убедил Айрис в том, что Кит необходимо отправить в специальный санаторий. Миссис Лоринг провела там пару месяцев.

 Айрис устроилась кассиром в даунсайдский кинотеатр. Пройдя курс лечения, Кит на деньги, оставленные мужем, купила пансион. В течение нескольких месяцев Айрис наблюдала за матерью. Кит казалась здоровой, и вдруг, когда Айрис начала успокаиваться, девушку снова охватил страх. Она опять стала приглядывать за Кит, но после первых тревожных симптомов ее опасения, что мать катится в пропасть, не подтвердились.

 Однажды вечером, после того, как Кит пустила слух о приятеле Элис, миссис Лоринг зашла в комнату Кэлвина и обомлела.

 Перед зеркалом стоял высокий, широкоплечий мужчина в шляпе с большими полями, в желтовато-коричневом пальто, с черными бакенбардами и усами. При виде незнакомца у Кит екнуло сердце; застыв в дверях, она произнесла:

 – Что вы здесь делаете?

 Повернувшись к Кит лицом, человек усмехнулся, и она узнала Кэлвина.

 – Это Джонни Эйкр – приятель Элис, – сказал он. – Недурен, а?

 Он снял шляпу, бросил ее на кровать, затем отодрал накладные бакенбарды и усы.

 Сняв пальто и повесив его, Кэлвин сказал:

 – В полумраке меня не узнать. Пора мисс Пирсон и майору Харди взглянуть на мистера Эйкра.

 Кит неуверенной походкой подошла к креслу и села.

 – У мистера Эйкра должна быть машина, – добавил Кэлвин.

 Он открыл шкаф и вытащил бутылку виски.

 – Э, да тут осталось совсем чуть-чуть.

 Он пристально взглянул на Кит.

 – Ты выпила виски?

 – Это серьезное преступление? – глухо произнесла она.

 – Ты что, не можешь купить себе виски? – раздраженно спросил он.

 Кэлвин выпил остаток и бросил бутылку в корзину для мусора. Кит исподтишка наблюдала за ним.

 – Так вот, Эйкру требуется автомобиль. Придется потратиться. У меня найдется триста долларов. Нужно еще столько же. У тебя есть деньги?

 Поколебавшись, она кивнула.

 – Достану.

 – Тогда завтра вечером едем в Даунсайд. Пойдем в кино, не делая из этого секрета. Пора старикам узнать, что в доме есть еще одна любовная пара. Ты еще не сказала дочери?

 – Нет.

 – Не тяни.

 Она промолчала.

 – Пока ты смотришь фильм, я в облике Джонни Эйкра покупаю подержанный автомобиль. Я спрячу его на задворках банка до той поры, пока он нам не понадобится.

 Упавшим голосом Кит спросила:

 – Ты уверен, что это не опасно?

 Его полное лицо окаменело.

 – Я долго ждал подобного случая и теперь не намерен допускать ошибки.

 Спустя несколько дней майор Харди первым увидел приятеля Элис. Это произошло вечером, в начале двенадцатого, когда майор заканчивал разгадывать кроссворд перед сном. Мисс Пирсон и Кит уже поднялись наверх. Майор остался один.

 Он был уверен, что Элис ушла, потому что ее пальто и шляпа не висели в прихожей. В действительности же Элис лежала в постели, штудируя «Руководство по банковскому делу», по майор об этом не догадывался. Также он не знал о том, что Кит, надев пальто и шляпу Элис, проскользнула на улицу через черный ход и присоединилась к Кэлвину – Джонни Эйкру, ждавшему ее в недавно купленном подержанном «линкольне».

 Майор услышал шум подъезжающего автомобиля, подошел к окну и уставился в темноту. Он разглядел, как женщина, которую старик принял за Элис, вылезла из машины. Затем к ней приблизился мужчина в желтовато-коричневом пальто. Пара оказалась освещенной включенными фарами, поэтому майор хорошо их видел. Они поцеловались, и мистер Харди удовлетворенно кивнул. Женщина взбежала по ступенькам, открыла наружную дверь, а мужчина сел в «линкольн» и уехал.

 Боясь смутить Элис, майор застыл на месте. Когда женщина поднялась по лестнице наверх, майор погасил лампу и направился к себе.

 На следующее утро, когда Элис и Кэлвин отбыли в банк, старик поделился увиденным с Кит и мисс Пирсон.

 – Славная пара, – заключил майор.

 Рассказывая эпизод Кэлвину, когда они остались вдвоем, Кит произнесла:

 – У него не возникло и тени подозрений. Я боялась, но ты оказался прав.

 – Мы повторим этот спектакль, – сказал Кэлвин. – Пусть нас увидит старая дева. Тогда нам не о чем будет беспокоиться. Полиция сочтет их показания надежными.

 Спустя три дня случилось так, что вечерняя программа ТВ не заинтересовала стариков. Они предпочли карты.

 Кэлвин и Кит разыграли ту же сцену, что и в прошлый раз; целуясь в свете фар, они знали, что майор и мисс Пирсон смотрят на них из-за штор.

 – Мы почти готовы, – сказал потом Кэлвин.

 Он лежал, вытянувшись на своей кровати и глядя в потолок. Кит смотрела на Кэлвина, сидя в кресле.

 – Теперь два свидетеля могут подтвердить, что Джонни Эйкр существует. В этом месяце день доставки заработной платы приходится на последнее число. Мы с Элис задержимся на работе – надо будет готовить месячный отчет, – сказал Кэлвин. – Он повернул голову и посмотрел на Кит. – Тогда все и провернем. Ты не передумала?

 – А что будет с Элис? – спросила Кит, уставясь на Кэлвина.

 – Не думай о ней, – отозвался он. – Я позабочусь об Элис. Я тебя спрашиваю: ты хочешь завершить это дело?

 – Ты о ней позаботишься? Что это значит?

 Губы Кэлвина вытянулись в недоброй усмешке.

 – У меня нет от тебя секретов, – сказал он. – Я приношу Элис в жертву ради трехсот тысяч долларов. Она для меня значит не больше, чем кролик, которого надо убить. Ты придаешь этому моменту чрезмерное значение. Драматизируешь ситуацию. Нужны тебе деньги или нет?

 Кит вздрогнула. Глаза ее стали стеклянными, на лице выступили капельки пота.

 – Ты – дьявол, – сказала она. – Да, мне нужны деньги, но я не перестаю думать о девушке. Не смейся надо мной. Я не в силах совершить такой шаг, но раз ты способен на него, мне следует этим воспользоваться.

 Кэлвин рассмеялся.

 – Вот это честный разговор. Значит, в конце этого месяца мы все сделаем. А пока объявим о нашей счастливой помолвке.

 Он поднял голову и посмотрел на Кит.

 – Ты сказала дочери?

 Кит отвернулась.

 – Еще нет.

 – Тогда скажи сегодня вечером! Она должна узнать первой.

 – Хорошо.

 – Пробежимся по нашему плану, – предложил он. – Если найдешь в нем какой-нибудь просчет, скажи мне.

 Собираясь с мыслями, он выпустил дым из ноздрей.

 – Четверг третьей недели, считая от нынешней, – последний день месяца. У нас с Элис появляется законный предлог остаться в банке после привоза денег – надо написать месячный отчет. Пока мы находимся в банке, шериф или Треверс будут присматривать за ним. Они знают, что сигнализация отключена, пока горит свет. Это обстоятельство не должно их тревожить. Им известно, что у меня под рукой кнопка, которую я нажму при появлении грабителей, к тому же фараоны сами не спускают глаз с банка. В нем есть задняя дверь, которой никогда не пользуются. Она выходит прямо на маленькую стоянку, где запаркован «линкольн». Эта дверь заперта на замок и на засов. Когда Элис будет занята, я отомкну ее и сниму засов. У Девушки есть ключ, поэтому следствие решит, что это сделала Элис, открывая путь Эйкру.

 Он умолк и стал так долго разглядывать потолок, что Кит, не выдержав, резко произнесла:

 – Ну, продолжай... что дальше?

 – Что дальше?

 Кэлвин опустил голову и посмотрел на Кит.

 – Элис меняет свою безвкусную шляпу на нимб святой. Во всяком случае, я надеюсь, что это будет нимб святой. Вот что происходит дальше.

 Кит сжалась в кресле и побледнела.

 – Другими словами, Элис умирает, – сказал Кэлвин. – Ровно без пяти семь, минута в минуту, ты появляешься у черного хода. Надеваешь шляпу и пальто Элис, и мы покидаем банк через переднюю дверь. Пока я запираю ее, ты направляешься на стоянку и садишься в мою машину. Ты не должна ни спешить, ни медлить. Это – самая опасная часть плана. Шериф или Треверс должны увидеть Элис выходящей из банка. Они должны заметить тебя. Уже стемнеет. Ты пройдешь к автомобилю под двумя или тремя фонарями. Пальто горчичного цвета убедит шерифа или Треверса в том, что из банка вышла Элис. Ну, как пока?

 – Продолжай, – с трудом вымолвила Кит. – Что потом?

 – Мы приезжаем сюда. Старики смотрят сериал. Ты оставишь пальто и шляпу Элис в прихожей. Затем мы разыгрываем небольшое представление. Ты поднимаешься наверх, и я достаточно громко для того, чтобы меня услышали внизу, посоветую тебе лечь в постель. Мисс Пирсон и майор, конечно, решат, что я обращаюсь к Элис. За обедом я сообщу им о том, что у Элис ужасно разболелась голова и девушка прилегла. Ты скажешь, что заходила к ней, дала аспирин, и теперь она спит.

 – Где она будет на самом деле? – спросила Кит.

 – Тело останется в моем кабинете, – ответил Кэлвин.

 Кит оцепенела, руки сжались в кулаки.

 – Ты... ты бросишь ее там?

 – Не надо спешить, – сказал Кэлвин. – Будем последовательны. Мы обедаем. Посидев со стариками у телевизора, я иду к себе. Превращаюсь в Джонни Эйкра. Мне придется пешком добраться до банка. Это займет час. Задняя дверь оставлена незапертой. Я выкручиваю все лампочки, кроме той, что в подвале, и тем самым отключаю электронный глаз. Ключ от сейфа, хранящийся у Элис, оказывается в моих руках. Я вскрываю ящики с заработной платой и перекладываю деньги в один из индивидуальных боксов для ценных бумаг.

 Кит подалась вперед.

 – Зачем это нужно? Почему бы не привезти деньги сюда?

 – Банк – самое надежное хранилище денег, – ответил Кэлвин. – Никому не придет в голову искать их там. Я уверен, это самое безопасное место. Некоторое время мы все равно не сможем их тратить; деньги следует спрятать именно в индивидуальном боксе.

 Кит задумалась, потом, оценив его хитроумную идею, пожала плечами.

 – Продолжай...

 – Затем в банк приходишь ты. И тоже пешком. Если старики услышат жужжание автомобильного стартера, все пропало. Ты отправишься примерно в три. Твоя дочь не должна заметить твоего исчезновения. Когда она возвращается из Даунсайда?

 – Около двух.

 – Хорошо. Я приму меры, чтобы не столкнуться с ней. К моменту твоего выхода из дома Айрис уснет, но будь осторожна. В такое время улицы пусты, но все равно убедись в том, что тебя никто не видит. Ты помнишь, где стоит «линкольн»... за банком. Подгони его прямо к задней двери и жди, не вылезая из автомобиля. Ты, конечно, наденешь шляпу и пальто Элис. Я принесу девушку и положу ее в багажник.

 Кит вытащила из кармана платок и осушила им кожу лица. Стараясь говорить безразличным тоном, она спросила:

 – Почему не оставить ее в банке?

 – Я хочу дать Джонни Эйкру время скрыться, – пояснил Кэлвин. – Мы едем в Даунсайд. На шоссе есть бензоколонка, там мы остановимся. Я заправлюсь и дам возможность служащему заправочной станции взглянуть на Джонни Эйкра. Ты останешься в машине. Лицо прикроешь. Пусть он увидит твое пальто. Пока он будет наполнять бак, мы с тобой заведем спор насчет времени отправления последнего поезда, идущего в Сан-Франциско.

 Он погасил сигарету и прикурил новую.

 – Да, забыл сказать. За день до этого ты отправишься в Даунсайд на своей машине и оставишь ее на стоянке у вокзала. Обратно вернешься поездом. Нас там должен ждать автомобиль, на нем мы приедем обратно. Поняла?

 Кит кивнула.

 – Заправившись, мы едем в Даунсайд, бросаем «линкольн» на привокзальной стоянке и возвращаемся на твоей машине. Таков мой план. Что ты о нем думаешь?

 Кит потерла лоб дрожащей рукой.

 – Он очень сложный, – сказала она, не глядя на Кэлвина. – Если ты считаешь, что он сработает, я помогу тебе его осуществить. Я не сильна по части подобных планов. Уступаю это тебе. Но только... если Элис собирается бежать, она, наверное, должна прихватить что-то из одежды?

 Кэлвин оторвал голову от подушки и посмотрел на Кит. Потом он кивнул.

 – Конечно... совсем забыл. Это важно... И еще: потребуются два чемодана – один для тряпок, другой для денег. Чемоданы будут лежать на заднем сиденье, чтобы служащий бензоколонки их заметил. У Элис наверняка есть чемодан. Ты знаешь, где он лежит?

 – Наверное, у нее в комнате.

 – Хорошо. Это твоя работа. Возьмешь кое-что из ее шмоток и положишь в «линкольн». Заправщик сообщит полиции, что он видел два чемодана.

 – Ты действительно веришь в успех? – спросила Кит, подавшись вперед и глядя на Кэлвина.

 – Да, – ответил он. – Нам потребуется немного везенья, но оснований для беспокойства нет. У нас еще три недели в запасе. Мы обговорим, отшлифуем все детали.

 – Когда мы сможем начать тратить деньги?

 – Этот вопрос не дает тебе покоя, да? – сказал он, усмехаясь. – Через месяц после похищения мы поженимся. Выждав еще пару месяцев, ты продашь пансион. Я уволюсь из банка. Часть суммы ты сможешь потратить через три месяца. Полную же свободу распоряжаться всеми деньгами ты получишь через три года.

 – Ты правда рассчитываешь на благоприятный исход?

 – Да. Разве что Элис вернется с того света.

* * *

 На следующий день к Кэлвину пришел нежданный посетитель. Дэйв работал в кабинете за столом, когда в дверь постучали; решив, что это Элис, Кэлвин, не поднимая головы, сказал: «Войдите».

 – Я вам не помешала?

 Перед удивленным Кэлвином стояла Айрис Лоринг. Он уставился на девушку, потом его полное лицо посветлело, на нем появилась располагающая улыбка. Кэлвин поднялся.

 – Вот это сюрприз. Садитесь.

 Айрис села. Кэлвин с любопытством разглядывал девушку. Он заметил беспокойство в ее серо-голубых глазах.

 – Я узнала, что вы собираетесь стать моим отчимом, – произнесла девушка. – Кит мне сказала об этом сегодня утром.

 Кэлвин опустился на стул. Он подумал, что на роль жены Айрис подошла бы ему гораздо больше, чем Кит. Она была значительно моложе, свежей и сексапильней.

 – Да, верно, – сказал он. – Надеюсь, вы не против нашего брака.

 – Если он сделает маму более счастливой – тогда, конечно, не против, – тихо сказала она.

 – Я сделаю Кит счастливой, – сказал Кэлвин, излучая обаяние.

 Айрис испытующе посмотрела на Дэйва, и Кэлвину показалось, что на этот раз его чары действуют не так сильно, как обычно.

 – Она меня тревожит, – сказала девушка. – Поэтому я пришла к вам. Она что-то скрывает. Мы всегда были очень близки; я чувствую, сейчас у нее душа не на месте. Я ее спрашивала, в чем дело, но она молчит. Вы не знаете, что с ней?

 Кэлвин вытащил сигарету и протянул Айрис. Девушка отрицательно покачала головой. Закуривая, Кэлвин подумал о том, как бы отреагировала эта очаровательная крошка, если бы он сообщил ей, что они с Кит задумали убить Элис и похитить из банка триста тысяч долларов.

 – Честно говоря, я полагаю, что она волнуется за вас, – сказал Кэлвин.

 Айрис быстро посмотрела на него.

 – Из-за меня... Почему вы так считаете?

 – Мы говорили о вас. Она боится, что вы выйдете замуж за молодого Треверса. – Кэлвин улыбнулся. – Она весьма честолюбива в отношении своей единственной дочери. Хочет, чтобы вы подыскали себе богатого мужа.

 Айрис покраснела.

 – Я выйду за Кена, – сказала девушка. – Пусть мне придется ждать совершеннолетия, но я выйду за него.

 – И правильно сделаете, – сказал Кэлвин. – Как будущий отчим, я одобряю ваш выбор. Мне кажется, он славный парень. Вы будете с ним счастливы.

 Он заметил, что девушка расслабилась.

 – Вы говорили это Кит? – спросила она.

 – Да. Я сказал ей, что вам следует выйти за него. Я не вижу препятствий к этому браку. Я еще потолкую с ней. Когда мы с Кит поженимся, мы купим пансион во Флориде. Мы поведем дела вместе. Я смогу убедить ее оставить вас с Треверсом здесь. Это вас устроит?

 – Конечно.

 Девушка подалась вперед, ее лицо стало более оживленным.

 – Вы думаете, вам удастся убедить ее?

 – Я – мастер убеждать людей. Думаю, удастся.

 – Я не знала, что вы собираетесь уехать во Флориду. Кит мне об этом не сказала. Что будет с мисс Пирсон и майором Харди?

 – Наверно, новый владелец оставит их у себя. Кит собирается продать дом.

 – Когда она продаст его, я смогу выйти замуж?

 – Да. Не беспокойтесь об этом. Я все устрою. Я умею улаживать деликатные дела.

 Теперь она смотрела на него с восхищением, и это нравилось Кэлвину.

 – Да... не сомневаюсь. Хорошо, что я зашла к вам.

 Она умолкла, потом, поколебавшись, добавила:

 – Есть еще один вопрос... не знаю, стоит ли говорить вам.

 Кэлвин потушил сигарету.

 – Решайте сами. Мне бы хотелось, чтобы вы доверяли мне. Что такое?

 – Вы ведь любите Кит, да?

 Кэлвин нахмурился.

 – Странный вопрос. Я собираюсь жениться на ней. Конечно, люблю.

 – Я думаю, вы знаете, что такое бывший алкоголик, – произнесла Айрис. – Сейчас она здорова, но ей нельзя пить. Иначе она снова заболеет – так мне сказал доктор. Никогда не угощайте ее. Если это не составит вам труда, не держите в вашем будущем доме спиртное.

 Кэлвин уставился на девушку долгим взглядом. Он замурлыкал себе под нос: «Господи! Вот оно что! Я выбрал в сообщницы по убийству и ограблению бывшую алкоголичку, которая снова на грани рецидива. Господи!»

 – Вам, наверно, известно, что это болезнь, – сказала Айрис, с тревогой заметившая бешеную вспышку во взгляде Кэлвина, которая потухла спустя мгновение. Его полное лицо опять обрело безмятежность, тонкие губы сжались. – Как диабет. Пока Кит воздерживается от употребления спиртного, она внешне здорова. Я решила предупредить вас...

 – Да... спасибо.

 Он заставил себя успокоиться и улыбнуться девушке.

 – Хорошо, что вы сказали мне об этом. Бедная Кит! Я не подозревал. Теперь я буду настороже. Я сам редко пью. Мне легко совсем отказаться от алкоголя; так я и сделаю.

 Айрис удивленно посмотрела на него. Огонь, вспыхнувший в глазах Кэлвина, тотчас погас, но он успел испугать девушку; теперь лицо Кэлвина излучало доброту и сострадание, и Айрис подумала, а не привиделось ли ей то злобное выражение.

 Он встал.

 – Что касается вас, – сказал Кэлвин, – наберитесь терпения. Как только мы уедем из Питсвилла, вы сможете выйти замуж за вашего симпатичного жениха.

 Когда Айрис ушла, Кэлвин сел за стол и зажег сигарету.

 Алкоголичка! Более опасного и ненадежного партнера и не представить! Теперь с каждым днем, приближающим их к концу месяца, он все сильнее убеждался в том, что Кит еще доставит ему хлопот. Она стала избегать его, и он понял, что Кит не только пьет, но и теряет выдержку. Встречаясь с Кит, наблюдая за ней, он замечал – состояние ее ухудшается. Она теряла вес, кожа ее становилась восковой.

 Поняв, что она пьет всерьез, он оставил Кит в покое. Элис и старики уже знали об их помолвке. Большую часть времени Кэлвин проводил теперь у себя. Иногда он, крадучись, спускался вниз и убирал пальто и шляпу Элис, создавая иллюзию ее отсутствия. Кэлвин редко смотрел телевизор со стариками, и они думали, что он наверху с Кит. У нас в доме две любовные пары, радовались они.

 За четыре дня до назначенного срока Кэлвин сидел в своей комнате, куря и листая спортивный журнал. Внезапно внутренняя дверь распахнулась, и Кит вошла в номер Кэлвина. Вид у нее был нездоровый, измученный. Она закрыла дверь и прислонилась к ней. Кит тяжело дышала, грудь ее вздымалась.

 Кэлвин молчал.

 – Я отказываюсь! – пронзительно закричала она. – Только сумасшедшая могла согласиться на это! Я не хочу! Ты меня слышишь? Я отказываюсь!

 – Что с тобой? – с обманчивой мягкостью в голосе произнес Кэлвин. – Стоит ли волноваться по пустякам?

 Она посмотрела на него, сверкнув глазами.

 – По пустякам? Ты считаешь убийство девушки пустяком? Я не позволю тебе прикончить ее. Ты слышишь?

 – Да... слышу. Если ты не сбавишь тон, она тоже тебя услышит.

 – Ты дьявол! Бесчувственное существо! Я не пойду на такое преступление.

 – Не нервничай, – сказал Кэлвин. – Присядь... давай поговорим. Я думал, тебе нужны деньги.

 – Но не ценой убийства! – произнесла застывшая на месте Кит. – Я не хочу, чтобы на моей совести было убийство!

 – Другого пути нет, – сказал Кэлвин.

 Он вытянул свои длинные массивные ноги и зевнул.

 – Я же говорил: тебе ничего не придется делать самой. Я все беру на себя.

 – Нет! Ты не тронешь ее. Жизнь у Элис не слишком радостная, но она принадлежит ей. Я не позволю уничтожить девушку!

 Кэлвин, затянувшись, выпустил из ноздрей струю дыма.

 – Мне не обойтись без твоей помощи, – сказал он. – Подумай... триста тысяч долларов! Это для тебя пустяк? И все из-за какой-то пигалицы! Кому до нее есть дело?

 – Не смей так говорить! – с надрывом произнесла Кит. – Я не пойду на убийство! Я уже лишилась сна! У меня постоянно перед глазами Элис, которая каждый вечер корпит над твоими дурацкими учебниками, пока ты обдумываешь, как ее убить. Я не совершу этого! Пусть лучше я останусь бедной!

 Кэлвин указал на бутылку, стоящую на тумбочке.

 – Выпей. Похоже, это тебе необходимо.

 Кит взглянула на виски и, поколебавшись, налила его в бокал. Она жадно, в два глотка, выпила жидкость и слегка передернулась.

 – Мне не обойтись без твоего содействия, – сказал Кэлвин. – Но если ты так настроена, нам лучше все забыть. Мы по-прежнему будем влачить жалкое существование: ты – в роли хозяйки убогого пансиона, я – в роли управляющего второразрядного банка.

 – Я предпочла бы вести прежнюю жизнь, чем иметь на своей совести убийство.

 Она посмотрела на бутылку и, отбросив сомнения, налила себе еще.

 – Тебе придется покинуть мой дом. Ты – зло во плоти. Видеть тебя не могу.

 – Мы собирались пожениться, – сказал он и улыбнулся. – Помнишь?

 – Я не выйду за тебя, будь ты единственный мужчина на Земле. Ты уйдешь! Я говорю серьезно! Я не потерплю тебя здесь!

 Он в задумчивости наблюдал за ней, потом пожал плечами.

 – Ладно. Я съеду в конце недели. Что ты скажешь Айрис, старикам? Может быть, мне объяснить им, что я узнал о твоем пристрастии к алкоголю и испугался?

 Побледнев, она опустила бокал.

 – Ты не посмеешь сказать им! Это неправда! – выпалила она.

 – Конечно правда! И сейчас ты почти пьяна. Интересно, какое лицо будет у Элис. Она тобой восхищается. Любопытно, что скажут мисс Пирсон и майор, когда узнают, что ты – пьяница. Но забавнее всего увидеть реакцию Айрис.

 Неожиданно Кэлвин подался вперед и закричал:

 – Убирайся отсюда! Меня тошнит от твоего вида!

 Кит повернулась, вышла из комнаты, закрыла за собой дверь и заперла ее.

 Когда Кэлвин услышал щелчок двери, лицо его перекосилось. Он стал похож на дикаря, охваченного бешенством. Кэлвин плюнул на ковер, сжал кулаки, ударил ими по коленям.

 Он просидел, не двигаясь, час. Когда гнев его утих, голова снова заработала; он почувствовал себя зверем, попавшим в капкан. Он не находил выхода из ситуации. Первой его реакцией было прикончить Кит, но это убийство не помогло бы ему похитить заработную плату. Без помощи Кит ему не осуществить задуманное.

 Измученный ненавистью, съедавшей его, не способный найти верное решение, он сорвал с себя одежду и завалился в постель. Он лежал в темноте; мысли вихрем проносились в мозгу.

 Наконец, в час ночи Кэлвин заснул. Он не знал, долго ли спал. Когда Кэлвин проснулся, сердце его билось отчаянно. В таком состоянии он не пробуждался со времени войны. Тогда у Дэйва развилось обостренное чувство опасности, которое порой выручало его. Ему случалось просыпаться в отрытом им одиночном окопе, сжимая рукой винтовку, в тот самый момент, когда в темноте к нему подползал японец.

 Тусклый свет луны пробивался сквозь шторы. Он разглядел смутные очертания кресла и шкафа. Что его разбудило? Он уже собрался включить ночник, но внезапный шорох заставил его замереть.

 В комнате кто-то был!

 Прислушавшись, он уловил чье-то неровное дыхание.

 Кэлвин лежал, не двигаясь. Глаза его всматривались в темноту. Наконец Кэлвин различил фигуру, застывшую у изножья кровати. Его мощные мускулы напряглись, но он не пошевелился.

 Он узнал Кит. Стоя в ночной рубашке, она смотрела на него.

 – Дэйв...

 Кэлвин медленно поднял голову.

 – Дэйв... пожалуйста...

 Она подошла ближе и присела на кровать. Кэлвин замер, пытаясь разглядеть, есть ли в ее руках оружие.

 – Дэйв...

 – В чем дело?

 Он заметил, что она дрожит; от Кит разило виски.

 – Я согласна, – выговорила она. – Ты прав. Я не в силах жить здесь до конца моих дней. Я должна раздобыть деньги. Я помогу тебе, только, пожалуйста, будь ко мне добрее.

 Он откинул одеяло и простыню, схватил Кит, притянул ее к себе. Его обдало перегаром. Кит обвила руками его шею.

 Кит была сильно пьяна. Она заплакала.

 – Я все сделаю. Все, что ты потребуешь, – простонала она. – Только не говори им... Обещай мне, что ты не скажешь им. Мне так стыдно.

 Темнота скрывала гримасу отвращения, появившуюся на лице Кэлвина. Он заставил себя обнять женщину.

Глава 5

 1

 – Значит, так, – сказал шериф, когда броневичок растворился в сумерках. – Вы двое сегодня задерживаетесь, да?

 – Часов до семи, – ответил Кэлвин.

 – Все будет в порядке, – заверил Томсон. – Если кто-то постучит в дверь, нажмите кнопку. Я приду сам или подошлю Кена. Уходя, не открывайте дверь прежде, чем погасите свет. Это правило вам известно?

 – Конечно, – ответил Кэлвин.

 – Тогда я, пожалуй, пойду.

 Шериф коснулся шляпы, прощаясь с Элис, стоявшей возле Кэлвина.

 – До свидания, мисс Крейг. До свидания, мистер Кэлвин.

 Он зашагал по дорожке в сопровождении Треверса. Кэлвин прикрыл дверь банка и запер ее.

 Он заметил, что его крупные сильные руки потеют, мышцы болели от усталости – Кэлвин не спал три ночи подряд.

 – Ну, за работу, – обратился он к Элис. – Быстрей начнем, быстрей кончим.

 – Да, мистер Кэлвин.

 Он смотрел, как Элис подходит к стулу и садится на него. Неяркий свет настольной лампы блеснул в стеклах ее очков. Кэлвин замер, глядя на девушку; через час она умрет, подумал управляющий, и повинен в этом будет он. Кэлвин вытащил носовой платок, протер им руки и ушел к себе в кабинет, закрыв за собой дверь.

 Кэлвин сел и закурил сигарету. Пальцы его дрожали.

 Последние три дня измучили его. Он сомневался в Кит. Каждый вечер, возвращаясь из банка, он заставал ее пьяной. В любой миг готовая заплакать, сексуально возбужденная, Кит была ему противна, но Дэйву приходилось нянчиться с ней; он, ненавидя Кит, ублажал ее, старался поднять женщине настроение.

 Сейчас он мысленно разговаривал сам с собой.

 «Кит – неврастеничка, она опасна. Мне придется использовать ее, но как поступить с Кит после того, как я завладею деньгами? Сейчас Кит мне нужна, она должна сыграть роль Элис. Впоследствии она понадобится мне для объяснения моего отъезда из города и – что еще важнее – ухода из банка. Агенты ФБР поверят в то, что я позволил себе оставить службу благодаря деньгам, вырученным от продажи дома. Постой-ка... обмозгуем этот момент. Так ли уж необходима для этого Кит? А что, если я избавлюсь от нее сразу после того, как она сыграет роль Элис? Допустим, кто-то предложил мне выгодную работу, и я, видя, что в банке перспектив нет, решаю сменить место службы. Выглядит убедительно, но если они захотят проверить? Я не могу рисковать... Кто-то должен сделать мне заманчивое предложение... Но кто?»

 В течение нескольких минут он думал об этом.

 «Мервин Годвин... он мне многим обязан. Я собирался прибегнуть к помощи Годвина. Его игорный дом в Лас-Вегасе... Лучшего способа отмыть деньги не найти. Мервин поможет, но он учует неладное... Это не страшно. Если агенты ФБР установят за мной слежку, – а они наверняка установят, – Годвин подтвердит, что я выиграл крупную сумму. Когда они потеряют ко мне интерес, я покину Лас-Вегас и скроюсь из вида. При таком варианте Кит не нужна мне после того, как она сыграет роль Элис. Я с самого начала подозревал, что тут придется совершить два убийства. Избавиться от нее – вот самый надежный выход. Это не составит большого труда. Каждый вечер она принимает ванну. Мне только надо зайти к ней, ударить женщину по голове, а потом утопить. Я займусь автомобилем во время ее купания. Потом незаметно проскользну наверх, разделаюсь с Кит и вернусь в гараж. Утром Фло обнаружит труп. Решат, что миссис Лоринг, будучи пьяной, ударилась о кран и утонула. Избавившись от нее, я получу все деньги и свободу».

 Кэлвин потушил сигарету, нахмурился. «Наберись терпения, – сказал он себе. – Тебе еще предстоит забрать эти деньги, которые лежат сейчас в сейфе всего в двадцати ярдах отсюда».

 Он взглянул на свои часы. Они показывали восемь минут седьмого. Капельки пота блестели на светлых толстых волосках его руки.

 Кэлвин поднял трубку и набрал номер пансиона. Он долго слушал длинные гудки, наконец раздался голос Кит:

 – Что такое? Кто это?

 Нечеткая дикция выдала Кит, он понял, что женщина пьяна; в глазах у Кэлвина вспыхнула ярость.

 – У тебя все в порядке? – тихо, чтобы не услышала Элис, спросил он.

 – Что? Что вы сказали? Кто это?

 – У тебя все в порядке?

 – В порядке? Конечно. Что со мной могло случиться?

 Кит говорила громко и раздраженно.

 – Не кричи так, – сказал он. – Жду тебя через час. Поняла?

 – За кого ты меня принимаешь? За идиотку? Сколько раз можно повторять одно и то же? Я приду.

 – Перестань пить. Пьяная ты мне здесь не нужна.

 – Уж какая есть, скажи спасибо, – визгливо произнесла она и положила трубку.

 Он посмотрел в пространство прямо перед собой. Посидев так несколько секунд, Кэлвин выдвинул ящик стола и взял из него свой старый носок, туго набитый песком. Он запихнул его в карман брюк и снова взглянул на часы. До убийства Элис оставалось сорок минут.

 Он заставил себя заняться месячным отчетом. Заметив, что он делает ошибки, Кэлвин выругался, порвал лист бумаги и бросил в корзину для мусора. Кэлвин отодвинул стул и поднялся из-за стола. Бесшумно подошел к двери. Открыл ее, посмотрел на сидящую Элис. Девушка ногой обвила ножку стула и склонила голову. Она, как всегда, писала быстро, без помарок. Он понаблюдал за ней. Скоро он убьет ее. Внезапно Кэлвина охватили желание подкрепиться виски, как это, похоже, сделала Кит, но он никогда не был пьющим человеком.

 Элис, видно, почувствовала его присутствие, она неожиданно повернулась и посмотрела на него сквозь блестящие стекла очков.

 Дэйв улыбнулся через силу.

 – Дело движется? – спросил он будничным тоном и заметил, что Элис немного удивлена и озадачена.

 – Да, мистер Кэлвин.

 – Хорошо... не буду вам мешать.

 Он вернулся к себе и замер у двери. Его одолевали сомнения. Придет ли Кит, спросил он себя. Кэлвин бросил взгляд на телефон и заколебался. Если Кит перебрала, она может свалиться на кровать и заснуть; тогда он влип.

 Время еще есть. В половине седьмого он снова позвонит и убедится в том, что Кит вышла из дома.

 Он заставил себя сесть за стол. Его мысли вертелись вокруг денег, лежащих в сейфе: триста тысяч долларов! Устранив Кит, он получит всю сумму целиком.

 Кэлвин попытался работать. Стрелки настольных часов приближались к половине седьмого. Заметив на листах следы своих потных рук, Кэлвин в бешенстве скомкал бумагу и швырнул ее в корзину.

 Он закурил очередную сигарету. Часы показывали шесть тридцать.

 Кэлвин поднял трубку и набрал номер пансиона.

 Ему ответила Фло.

 – Это мистер Кэлвин. Миссис Лоринг дома, Фло?

 – Нет, сэр. Только что вышла.

 – Спасибо... Мы с мисс Крейг приедем в начале девятого.

 Он опустил трубку. Значит, Кит в пути. Теперь нельзя терять время. Он сунул руку в карман, его толстые пальцы обхватили носок с песком. Кэлвин поднялся и прошел к двери.

 – Элис...

 – Что, мистер Кэлвин?

 – Можно вас на минуту?

 Кэлвин застыл на месте, тяжело дыша; управляющий вспомнил странное чувство, которое охватывало его на войне, когда он убивал привязанных им к дереву японцев. Приближаясь к беспомощным желтолицым ублюдкам со штыком в руке, он испытывал сексуальное возбуждение, которое навсегда осталось в его памяти. Сейчас, ожидая, когда худенькая, похожая на старую деву кассирша в нелепом мешковатом платье и очках окажется возле него, он заново переживал тот упоительный экстаз.

 Подойдя к двери, Элис близоруко уставилась на Кэлвина.

 – Да, мистер Кэлвин?

 Вымученно улыбнувшись, он махнул рукой в сторону стола.

 – Вы не проверите эти цифры? Что-то баланс не сходится.

 Она посмотрела на листы бумаги, лежащие на столе, и прошла мимо Кэлвина. Он извлек носок с песком из кармана. Девушка опустила руки на поверхность стола и склонилась над бумагами, которые Дэйв разложил для нее.

 Затаив дыхание, Кэлвин медленно двинулся в направлении Элис, глаза его блестели. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки от мисс Крейг, он собирался замахнуться и нанести сокрушающий удар по ее затылку, но тут зазвонил телефон.

 Неожиданный звук подействовал на Кэлвина как удар шпаги. Он парализовал его. Подняв трубку. Элис произнесла:

 – Да?

 Послушав, она сказала:

 – Конечно, миссис Рейсон. Да, он здесь. Секунду.

 Элис обернулась. Кэлвин едва успел спрятать носок в карман.

 – Вас спрашивает миссис Рейсон, – сказала Элис.

 Кэлвин заметил, что девушку поразила бледность его лица, покрывшегося испариной.

 – Что-то случилось?

 Не ответив ей, он шагнул вперед, взял трубку и сел за стол.

 – Да, миссис Рейсон? – глухим дрожащим голосом произнес он.

 Миссис Рейсон являлась одним из важнейших клиентов банка. Она прониклась доверием к Кэлвину и ранее просила его пересмотреть вложение ее средств. Сейчас она затеяла долгую беседу о концерне, о котором они уже говорили. Каково мнение мистера Кэлвина? Стоит ли ей приобрести эти акции? Если да, Кэлвину следует поторопиться.

 Управляющий увидел, что Элис взяла бумаги со стола и покинула кабинет. Он едва понимал, о чем говорит миссис Рейсон. Внезапно Кэлвин вспомнил, что он забыл отпереть заднюю дверь. Кит может появиться в любой момент. Как она поступит, обнаружив, что дверь заперта? Уйдет? Выкинет какую-нибудь глупость? Капля пота упала с его лица на промокашку. Резкий пронзительный голос в трубке разрывал ухо.

 – Послушайте, – сказал он, стараясь не повышать тона, – сейчас, миссис Рейсон, я не могу говорить с вами. Извините. Мы закрываемся. Нельзя ли обсудить вопрос завтра?

 – Обождите! – недовольно произнесла миссис Рейсон. – Я не знаю, что я буду делать завтра. Если я надумаю купить акции, вы мне понадобитесь рано утром.

 Кэлвин готов был задушить ее. Судя по выражению лица Элис, девушка что-то заподозрила. Чем она там занята? Он с трудом овладел собой.

 – Да, я понимаю. Да, думаю, стоит. Считаю, что вы...

 Он аккуратно опустил трубку, прерывая соединение. Сейчас она позвонит снова, подумал Кэлвин.

 Он встал, быстро вышел из кабинета и направился к задней двери. Элис, он знал, увидела его, но ему необходимо было отпереть эту дверь. Он повернул ключ в замке, снял засов, и тут снова зазвонил телефон. Он открыл дверь; Кит стояла у порога, она смотрела на Кэлвина.

 – Обожди здесь, – сказал он.

 За спиной у него появилась Элис.

 – О, миссис Лоринг, здравствуйте. Что вы здесь делаете?

 – Подними эту чертову трубку! – заорал на девушку Кэлвин.

 Удивленная Элис удалилась, и он сказал Кит:

 – Заходи.

 Кит вошла в банк. Она была очень пьяна. Он уловил запах виски в ее дыхании.

 – Я думала, она уже умерла, – громко, агрессивно произнесла Кит. – Ей уже пора быть мертвой.

 – Заткнись! – в бешенстве крикнул Кэлвин. – Не раскрывай рта! Опять напилась!

 Элис появилась в дверном проеме его кабинета.

 – Это миссис Рейсон. Вас прервали.

 Кэлвин заколебался. Ему хотелось приказать Элис, чтобы она послала старую ведьму к черту, но он знал – надо взять себя в руки. Впоследствии полиция может допросить миссис Рейсон.

 – Присмотри за ней, – тихо сказал он Кит, потом прошел в кабинет и взял трубку. Через распахнутую дверь он видел, как Элис стоит, уставившись на Кит.

 Он услышал, как девушка сказала:

 – Что с вами, миссис Лоринг? Вам плохо?

 Затем пронзительный голос миссис Рейсон заглушил все прочие звуки.

 Когда ему удалось перебить пожилую даму, он произнес:

 – Я полагаю, вам стоит приобрести тысячу акций. Вы мне поручите это сделать?

 – Я должна посоветоваться с мужем. Я вам перезвоню.

 – Я уже ухожу, – соврал Кэлвин. – Вы можете позвонить утром?

 – Постараюсь, – сказала миссис Рейсон; еще одна минута ушла на пустую болтовню, наконец, она положила трубку.

 Кэлвин быстро встал и вышел из кабинета. Он замер. Элис смотрела на Кит.

 – Он собирается тебя убить, – громко произнесла миссис Лоринг, с трудом ворочая языком. – Ты ведь веришь в Бога, да? Тогда иди в церковь, пора помолиться.

 Элис перевела взгляд с Кит на Кэлвина. Когда девушка увидела его лицо, ее охватил ужас. Она в панике метнулась к входу в подвал. Кэлвина ее стремительность застала врасплох. Он уже бросился за ней следом, но Кит успела перехватить руку Кэлвина и остановила его.

 – Не надо! Не надо! – взмолилась она.

 Он с силой оттолкнул женщину, и она упала.

 Кэлвин мигом пересчитал ступеньки лестницы, ведущей вниз.

 Элис прижалась к двери подвала. Увидев Кэлвина, она подняла руки в бессильной попытке защитить себя.

 – Нет... не троньте меня... не троньте меня!

 Она закричала. Толстые пальцы управляющего сомкнулись на ее шее.

 2

 Кен Треверс сидел за столом шерифа и пытался сконцентрировать свое внимание на детективе, бумажную обложку которого украшала обнаженная девица, лежащая в луже крови.

 Ему хорошо были видны освещенные окна банка. Он в нетерпении глянул на часы, висевшие на стене. Пять минут восьмого. Шериф сказал, что Элис Крейг и Кэлвин управятся к семи, после чего он сможет пойти поужинать в ресторан, расположенный через дорогу.

 Отложив книгу, он закурил. Днем Кен встретился с Айрис, у них состоялся долгий разговор. Ее слова обеспокоили Треверса. Он с удивлением воспринял новость о предстоящем замужестве Кит, но это известие померкло перед сообщением Айрис о том, что ее мать снова пьет.

 Айрис была уверена в этом. Она говорила с доктором Стерлингом, но он не слишком обнадежил девушку. Старый врач обещал провести с Кит беседу; он не гарантировал положительный результат.

 – Это тяжкий недуг, – сказал мистер Стерлинг. – Если Кит снова потянулась к бутылке, вряд ли я в силах ей помочь. Не думаю, что мне удастся уговорить ее пройти повторный курс лечения. Да он редко приносит пользу. Первый еще иногда дает эффект.

 Айрис добавила, что старик посветлел лицом, когда узнал о намерении Кит вступить во второй брак.

 – Вот это может оказаться наилучшим решением проблемы, – сказал он.

 «Если Кэлвин женится на Кит и увезет ее во Флориду, – подумал Треверс, – моим печалям придет конец». Как только Кэлвин и Кит покинут Питсвилл, они с Айрис сыграют свадьбу. Шериф Томсон уже намекнул, что собирается в отставку. Тогда Треверс почти автоматически займет его место.

 Треверс грустно покачал головой. Не такая уж и завидная эта должность. Если бы ему удалось заработать крупную сумму, они с Айрис смогли бы перебраться из Питсвилла в какой-нибудь большой город, где у него появились бы новые возможности. Но без капитала он не мог рисковать.

 Кен еще размышлял о своих финансовых перспективах, когда свет в банке погас. Треверс взглянул на часы. Семь минут восьмого. Кен встал и подошел к окну, чтобы посмотреть на банк. Он увидел, как женщина, которую Треверс принял за Элис Крейг, вышла из банка и направилась по дорожке на стоянку к автомобилю Кэлвина.

 Несчастное создание, подумал Треверс. У него не было основания жаловаться на ее невежливость, но любая девушка, готовая залиться краской, стоит мужчине бросить на нее взгляд, нагоняла на Треверса скуку. А ее одежда! Как можно покупать такие вещи... тем более носить их!

 Внезапно он замер, нахмурился. Не показалось ли ему? Девушка, шедшая к автомобилю Кэлвина, похоже, пошатывалась. Он присмотрелся внимательнее, прижав лоб к стеклу. Вот опять... «Неужто она пьяна?» – недоумевал Треверс. Мысль о том, что Элис Крейг может напиться, показалась ему настолько нелепой, что он тотчас отогнал ее. Не заболела ли мисс Крейг?

 Она добралась до автомобиля. Похоже, у нее трудности с замком. Треверс посмотрел в сторону банка и увидел Кэлвина. Управляющий запирал дверь. Наверно, ей нездоровится, решил Треверс. Может, стоит выйти и узнать? Он вспомнил, как легко смущалась Элис; пусть ею занимается Кэлвин.

 Дэйв быстро перешел дорогу. Он сел за руль и завел мотор. Кэлвин чувствовал, что Треверс следит за ним. Сердце Кэлвина выпрыгивало из груди. Он знал: это самая важная и рискованная часть плана. Обратил ли внимание Треверс на неуверенную походку Кит? Сам Кэлвин заметил, что Кит покачивалась из стороны в сторону. Не насторожило ли это Треверса?

 Кит сидела, съежившись, в машине и тихо плакала. Кэлвину только что пришлось встряхнуть женщину и отхлестать ее по щекам, иначе не удалось бы надеть на нее пальто и шляпу Элис. Выталкивая миссис Лоринг на улицу, он не знал наверняка, в состоянии ли Кит добраться до машины; ему пришлось рискнуть.

 Теперь, двигаясь в сторону пансиона, он мог ненадолго расслабиться. Проезжая мимо конторы шерифа, он махнул рукой Треверсу, Кен ответил ему тем же жестом. Стараясь не превышать скорость, Кэлвин выбрался на шоссе.

 По дороге домой они оба не проронили ни слова; у пансиона Кэлвин затормозил.

 – Слушай меня, – строго сказал он. – Ты возьмешь себя в руки, пьяная сука! Мы еще не закончили! Когда мы зайдем, сразу поднимайся наверх. В конце лестницы остановишься. Я посоветую тебе лечь в постель, и ты произнесешь в ответ только одно слово: «Да». Если мисс Пирсон или майор сидят в холле, иди мимо них, повернув лицо в сторону. Поняла?

 От Кит разило виски, она сидела, беспомощно плача, не слушая Кэлвина.

 Выругавшись, Кэлвин схватил ее за запястья обеими руками и повернул их в противоположные стороны. Внезапная резкая боль привела Кит в чувство.

 – Ты меня слышишь? – заорал он, хватая женщину за плечи. – Кэлвин встряхнул миссис Лоринг. – Не распускайся! Ты поняла, что должна сделать?

 – Да...

 – Хорошо, тогда сделай это! Одна ошибка – и ты в газовой камере.

 Он снова завел мотор и подрулил ближе к дому.

 – Выходи... живо!

 Кит выбралась из машины. Она немного протрезвела. Взглянув на нее, Кэлвин поразился. Она казалась старой и некрасивой. Глаза ее запали. Кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок, даже губы побелели.

 Он взял Кит за руку, врезаясь пальцами в кожу, и потащил по ступенькам к двери. Подвел к лестнице, миновав холл, подтолкнул вперед в тот самый момент, когда в дверях гостиной появился майор Харди.

 Кэлвин, не обращая внимания на майора, начал снимать пальто, поглядывая на карабкающуюся по лестнице Кит. Когда она добралась до конца пролета и скрылась из виду, он крикнул ей:

 – Элис, я думаю, тебе следует лечь в постель. Я попрошу Кит зайти к тебе.

 Он ждал, что она произнесет заученное «да», но Кит молчала. Кэлвин слышал, как она, спотыкаясь, одолевает следующий пролет.

 – Что-то случилось? – спросил майор.

 Прежде чем повернуться, Кэлвин овладел своим лицом. Внешнее спокойствие давалось ему нелегко, кожа рук покрылась капельками пота.

 – Видно, погода на нее действует, – сказал Кэлвин. – Голова разболелась... знаете, как это бывает у женщин.

 Майор, старый холостяк, состроил понимающую мину.

 – Да, это с ними, бедняжками, случается, – сказал он. – Надо полежать.

 Кэлвин прошел к себе в номер. Быстро вымыл влажные лицо и руки, потом прошел в комнату Кит.

 Тяжело дыша, женщина лежала на кровати лицом вниз. Он застыл над миссис Лоринг; через полчаса ей предстоит сыграть важную роль, подумал Кэлвин, но сейчас она на это не способна. Она была по-прежнему пьяна. Надо привести ее в чувство. Ему хотелось схватить Кит за волосы и отхлестать по щекам, но тогда у нее на лице остались бы следы, которые старики обязательно заметят.

 Приблизившись к Кит и положив руку ей на затылок, он вдавил ее голову в подушку и начал безжалостно бить женщину по ягодицам. Ладонь его горела. Подушка заглушала ее крики. Когда рука Кэлвина устала, он отпустил Кит, перевернул на спину и уставился на женщину разъяренным взглядом.

 Она лежала без движения, гримаса боли искажала ее черты, но глаза стали ясными, трезвыми.

 – Пришла в себя? – спросил Кэлвин, переводя дыхание. – Протрезвела?

 Она набрала воздух в легкие, затем прикрыла глаза и кивнула.

 – Хорошо. Теперь вставай и приведи себя в порядок. Вид у тебя ужасный. Я иду вниз. Ты знаешь, что делать и говорить. Мы много раз повторяли.

 Он склонился над ней с лицом, перекошенным "от злости.

 – Ты помнишь, что делать?

 Подняв веки, она неожиданно плюнула в Кэлвина. Ненависть, застывшая в глазах Кит, поразила его. Он замахнулся, чтобы ударить ее, но сдержал себя. Утерся тыльной стороной кисти, самоуверенно усмехнулся.

 – Если у тебя есть силы на такое, ты сможешь сделать, что требуется, – сказал он. – Триста тысяч долларов! Помни! Триста тысяч!

 Он вышел из ее комнаты и направился в гостиную.

 Майор читал свежий выпуск «Ридерс дайджест». Мисс Пирсон вязала бело-голубой шарф, который она обещала подарить майору ко дню его рождения. Старики вопросительно посмотрели на Кэлвина.

 – Элис нездоровится? – спросила мисс Пирсон.

 – Голова разболелась, – сказал Кэлвин. – Она легла в постель. К завтрашнему дню поправится. Кто-нибудь знает, что у нас на обед? – Он излучал обаяние. – Я проголодался.

 На лице майора появилась гордая улыбка человека, которому доверена важная тайна.

 – Я спрашивал у Фло... тушеное мясо.

 Они уже заканчивали есть, когда в столовую вошла Кит. Кэлвин пристально посмотрел на миссис Лоринг. Она казалась уставшей, но ничто в ее внешности не привлекало ненужного внимания. Она сказала, что Элис спит. Она дала девушке снотворное. Утром Элис будет здорова.

 Кэлвин объявил, что по ТВ сегодня идет хороший спектакль. Старики отправились в телевизионную. Кэлвин задержался, прежде чем последовать за ними.

 – Я поднимусь в одиннадцать, – сказал он Кит. – Не притрагивайся к бутылке, слышишь?

 Он удалился в затемненную комнату. Кэлвин смотрел телевизор, а мозг его работал.

 «Отступать некуда, – сказал он себе. – Пока все идет по плану. Единственная реальная опасность состоит в том, что кто-то может, дернув заднюю дверь, обнаружить, что она не заперта. Тогда я погиб. Но вряд ли кто-нибудь туда сунется. Весь город знает, что эта дверь замкнута».

 Надо прихватить с собой тряпку, подумал он. В полутьме лицо Кэлвина исказила гримаса. Кровь, брызнувшая из носа и рта Элис, попала ему на руки. Слава Богу, одежду он не запачкал. Кэлвин вздрогнул – ему еще предстоит тащить ее тело из подвала к автомобилю. Он постарался сосредоточить внимание на спектакле. В одиннадцать Кэлвин пожелал старикам спокойной ночи, сказав, что идет спать, и отправился наверх. В комнате Кит горел свет. Он зашел туда.

 Она курила, лежа в кровати и уставясь в потолок. На Кэлвина Кит даже не взглянула.

 – Все в порядке? – спросил он, остановившись у изножья постели.

 – Ты меня едва не искалечил, – сказала она, так и не посмотрев на него. – Я с трудом хожу.

 – Тебе придется пойти в банк, – сказал он. – Не лежи, двигайся, иначе потом будет хуже.

 Она не пошевелилась.

 – Оставь меня.

 – Назад пути нет. Мы оба по уши в этом деле. Встань, разомнись.

 Кэлвин ушел к себе. Сев у зеркала, он начал тщательно приклеивать черные бакенбарды. Через десять минут преобразившийся Кэлвин вернулся в комнату Кит. Она по-прежнему валялась на кровати. Он подошел к женщине.

 – Выходи в двенадцать, – сказал он. – Будь осторожна. Увидишь машину – сойди с дороги. Подгони «линкольн» к задней двери и жди. Не вылезай из автомобиля. Поняла?

 Она посмотрела на него. Лицо у нее было каменным.

 – Ты считаешь меня идиоткой? Конечно, поняла.

 – Хорошо. Я иду вниз. Теперь все зависит от тебя... смотри же. И не прикасайся к виски.

 Покинув ее, он замер возле лестницы и прислушался. Дом погрузился в темноту. Майор и мисс Пирсон легли спать. Кэлвин спустился по ступенькам и через черный ход вышел на улицу.

 Стояла прекрасная безлунная ночь. Кэлвин шел большими шагами, всматриваясь, не покажется ли вдали автомобиль.

 Он добрался до задней двери банка в начале первого. Кэлвин был уверен, что на протяжении всего пути от пансиона до банка его никто не заметил. Он толкнул дверь и замер. Ничего не услышав, прошел в дом, запер дверь, установил на место засов.

 Ему предстояло вывернуть десять электрических лампочек. Он принялся за работу. Лампа на потолке доставила ему хлопот. До матового плафона можно было дотянуться, только взобравшись ногами на стойку. Винты там проржавели. Кэлвин прихватил с собой инструмент. Сражаясь с винтами, он напевал себе под нос.

 С того места, где он стоял, были видны освещенные окна томсоновского кабинета. Треверс медленно расхаживал по комнате. Наконец Кэлвин снял белый колпак и вывернул лампу. Он трудился в полутьме. В двадцати ярдах от окна находился уличный фонарь, его свет проникал в банк. Он пересчитал лампочки, убедился в том, что не забыл ни одной из них, и повернул выключатель. Кэлвин знал, что в подвале стало светло.

 Он спустился туда и быстро закрыл за собой дверь. Посмотрел на мертвую Элис – она лежала на боку, под носом и ртом девушки запеклась кровь.

 Кэлвин взял ее за лодыжки и оттащил труп от подвальной двери. Он уже извлек ключ от сейфа из сумочки Элис. Кэлвин запасся монтировкой. С ее помощью за десять минут он вскрыл несколько индивидуальных боксов. В одном из них лежало всего несколько бумаг. Он заполнил его аккуратными пачками денег до отказа. Положив бокс у стены, Кэлвин поставил на него другие ящики.

 Он взглянул на часы. Без четверти час. Управляющий поднялся по ступенькам и пошел в туалет. Там он намочил тряпку: вернувшись в подвал, вытер пятна крови, оставшиеся на полу. Потом прополоскал тряпку, отжал ее и сунул в карман. Спустился вниз, запер сейф на оба замка. Подхватил тело Элис, потащил его наверх и бросил возле задней двери.

 Кэлвин еще раз заглянул в подвал, проверил, не забыл ли он чего-нибудь, потом погасил свет и стал ждать Кит.

Комментарии




Поделитесь ссылкой