3.2

Лечение шоком

  • Стив Хармас, #3
Лечение шоком

О книге

 Терри Реган влюбился в жену клиента. Их страсть была взаимной, и Терри уже не мыслил жизни без Хильды Делани. Он уговаривает ее бросить мужа-инвалида – ведь тот богат и сможет обеспечить себе достойную жизнь. Но красавица Хильда почему-то тянет время и все реже приходит на свидания. Измученный неизвестностью, Терри уже готов на все ради своей любви, даже на убийство…

 Книга так же издавалась как «Шоковая терапия», «Шок», «Убийство в бунгало».


Глава 1

 То, о чем я хочу вам поведать, не могло произойти нигде, кроме как в городке, подобном Глин-Кэмп.

 Расположенный на холмах Калифорнии, Глин-Кэмп был одним из тех крошечных местечек а-ля Рип ван Винкль, где писатели, артисты и пенсионеры, о чьем здоровье тщательно пекутся их сердобольные жены, скрывались от изнуряющей жары.

 Я снял там достаточно комфортабельный домик и занялся продажей и ремонтом радиоприемников и телевизоров.

 Мой домик находился в четырех милях от Глин-Кэмпа, и раз в неделю я ездил в этот городок, чтобы закупить провизию, а заодно навестить шерифа Джефферсона, дабы пропустить в его компании стаканчик-другой яблочной самогонки, изготовлять которую шериф был большой мастер.

 Шериф Джефферсон играет достаточно важную роль в моей повести, так что не помешает сразу сказать о нем несколько слов. Он был шерифом вот уже почти пятьдесят лет, и никто не знал в точности, каков его возраст, но старожилы сходились во мнении, будто ему не меньше восьмидесяти. Он знал свою работу до мелочей, и городу это было известно, так что когда приходило время выборов, Джефферсона неизменно переизбирали на должность шерифа. Глин-Кэмп без шерифа Джефферсона воспринимался бы точно так же, как Нью-Йорк без статуи Свободы.

 Существует еще один абориген Глин-Кэмпа, о котором я не могу не упомянуть. Это док Маллард.

 Док Маллард занимался врачеванием в Глин-Кэмпе примерно столько же времени, сколько шериф Джефферсон исполнял обязанности шерифа. Хотя это был единственный врач в городке, он, подобно шерифу, был не очень загружен работой. Если вдруг случался тяжелый клинический случай или же происходили роды с патологическими осложнениями, Маллард всегда отправлял пациентов в Лос-Анджелес, где находился превосходный госпиталь. То, что при этом его пациентам надо было преодолеть восемьдесят миль по горному серпантину, доктора не очень волновало.

 Как и шериф Джефферсон, док обладал поистине диктаторскими замашками, и если он утверждал, что у пациента корь, это была корь, даже если врач Центрального госпиталя Лос-Анджелеса ставил диагноз – скарлатина. Мало-помалу док терял клиентов, но его это не особенно волновало, так как большую часть времени он проводил в компании шерифа или же сидел в древнем кресле-качалке на ветхой веранде собственного бунгало, смакуя старые вина.

 Однажды жарким летним утром я приехал в город, дабы выбрать приличный телевизор. После того, как аппарат оказался в машине, я отправился в контору шерифа, желая отдать дань традиции.

 Распивая собственноручно изготовленный шерифом самогон, мы болтали на отвлеченные темы. После приличной дозы я мимоходом упомянул, что мне еще нужно ехать к озеру Голубой Сойки, а уж когда я навещу шерифа в следующий раз, мы поболтаем побольше.

 – Если ты направляешься именно туда, сынок, – благожелательно отозвался шериф, покачиваясь в кресле-качалке, – ты имеешь все шансы подцепить выгодного клиента. Как мне сообщили, в доме мистера Уильямса в настоящее время проживает супружеская пара. Муж – инвалид, и передвигается только в кресле на колесиках. Полагаю, им нужен телевизор.

 – Я навещу их, – заверил я шерифа, доставая записную книжку. – Как его имя?

 – Джек Делани.

 – Я загляну к ним по дороге домой.

 Для инвалида, прикованного к креслу, телевизор действительно должен явиться подарком судьбы, так что я, едва отрегулировав радиоприемник шерифа, тотчас же направился к домику на озере Голубая Сойка.

 Я уже бывал там пару лет назад и сохранил в памяти небольшое, но роскошное жилище, откуда открывался восхитительный вид на горы, на долину и на голубеющее вдали море.

 Узкая аллея на вершине холма была перегорожена железной решеткой. Мне пришлось выйти из грузовика, чтобы открыть ворота. Затем я повел машину по тщательно забетонированной дороге, направляясь к домику, который, подобно мухе, прилепился к скале.

 Большой сверкающий «бьюик» стоял возле лестницы, ведущей на веранду, и я припарковал свою машину позади него.

 На веранде, в кресле на колесиках, сидел мужчина и курил, держа на коленях раскрытый журнал. На вид бедолаге можно было дать от сорока до пятидесяти лет. Лицо его немного обрюзгло, но это был довольно красивый мужчина, правда, несколько располневший, как это часто случается с людьми, занятыми сидячей работой. На его лице ясно читались горечь и разочарование человека, немало настрадавшегося в жизни, но глаза смотрели твердо и сурово.

 Выйдя из грузовика, я поднялся по ступенькам на веранду.

 – Мистер Делани?

 Он вопросительно взглянул.

 – Да, это я. В чем дело?

 – Я слышал, что вы сюда недавно переехали, и, проезжая мимо, решил узнать, не нуждаетесь ли вы в радиоприемнике или телевизоре.

 – Телевизор? Разве в этих горах можно добиться мало-мальски приличного изображения?

 – Направленная телеантенна даст вам первоклассное изображение, – заверил я его.

 – Сказки все это, – отмахнулся он. – Среди этих гор затеряется любой телевизионный сигнал.

 – Подождите пять минут, мистер Делани, – сказал я, – и вы поймете, что не потеряли даром время, разговаривая со мной.

 Я спустился к грузовику и взял небольшой телевизор, который поставил на столик перед мистером Делани.

 Он захлопнул журнал, с интересом наблюдая, как я устанавливаю антенну.

 Минут через семь на экране появилось достаточно четкое и контрастное изображение.

 Мне повезло, так как именно в этот момент транслировался какой-то боевик и на экране двое мужчин вовсю колошматили друг друга. Как я узнал позже, Делани был большим любителем подобного рода зрелищ. Он наклонился вперед, его лицо потеряло горькое выражение, а глаза неотрывно смотрели на экран.

 Он досмотрел драку до конца. Это продолжалось примерно двадцать минут. Это был прекрасно отрепетированный спектакль с парой нокдаунов и множеством сильнейших ударов, которыми соперники азартно обменивались. В конце поединка одному из боксеров удалось нанести своему сопернику сокрушительный удар в челюсть, и бедняга растянулся на полу. Стало понятно, что он уже не поднимется, но Делани не отрывал взгляд от экрана.

 – Ну, и как вы находите изображение? – поинтересовался я.

 Он погладил седеющие усы.

 – Даже не верится. Это замечательно. Сколько стоит этот аппарат?

 Я назвал цену.

 – А нет ли чего получше?

 – Разумеется. Что вы скажете о комбинации телевизора, радиоприемника и проигрывателя? Разумеется, все высшего класса.

 Он откинулся на спинку кресла, пристально глядя на меня. Я уловил в его глазах высокомерие, которое мне не очень-то понравилось.

 – Так как, вы сказали, вас зовут?

 – Терри Риган. Я занимаюсь ремонтом и установкой приемников и телевизоров в этом районе.

 – Возможно, найдется более лучший специалист или аппаратура в Лос-Анджелесе, – сказал он. – Когда я в чем-нибудь нуждаюсь, я покупаю только самое лучшее.

 – Как вам будет угодно, мистер Делани, – сдержанно ответил я. – Но если вы желаете приобрести действительно наилучший аппарат, то это должен быть телевизор ручной сборки. Нет ничего лучше, чем аппарат, сделанный специально для вас. Это как раз то, на чем я специализируюсь. Я могу сконструировать телевизор по вашей просьбе. Он будет иметь экран в двадцать пять дюймов по диагонали, УКВ-тюнер и проигрыватель. Все высшего класса. Разумеется, там же будет магнитофон.

 – Вы действительно гарантируете, что все будет на самом высоком уровне?

 – Я не бросаю слов на ветер. Нечто похожее я сконструировал для мистера Хамиша, писателя, который живет в паре миль отсюда. Вам стоит лишь позвонить ему, и он скажет свое мнение о подобном аппарате.

 Делани пожал плечами.

 – О, я верю вам на слово. А во сколько обойдется подобная игрушка?

 – Все зависит от вашего конкретного желания. Если вы действительно хотите первоклассный аппарат, он обойдется вам примерно в полторы тысячи долларов.

 Позади меня послышался легкий шум. Я почувствовал, что кто-то смотрит на меня, и обернулся. В дверном проеме стояла женщина.

 

 Мою первую встречу с Хильдой Делани я никогда не забуду.

 Ее кожа имела тот бронзовый оттенок, который приобретается, если человек проводит очень много времени на солнце. Волосы были того же бронзового цвета и свободно ниспадали на плечи. Огромные голубые глаза оставляли незабываемое впечатление – ни один мужчина не остался бы равнодушным, глянув в них. На мужчину они действовали, словно красный плащ матадора на быка.

 Да, она была красива, но не стандартной красотой актрис Голливуда. Ее красота была сугубо индивидуальной, которая встречается раз на тысячу женщин. И она могла свести с ума любого мужчину.

 Она была одета в красную ковбойку и голубые джинсы, выгодно подчеркивающие линии тела. На вид ей было лет тридцать – женщина в самом расцвете. По взгляду, который она кинула на меня, я понял, что она провела все эти годы явно не в монастыре.

 По всему было видно, что это очень опытная в любовных утехах женщина, которая точно знает, что ей нужно от мужчины.

 Бросив на нее мимолетный взгляд, Делани вновь перенес свое внимание на меня, равнодушно проговорив:

 – Моя жена. – Это было сказано настолько безразличным тоном, словно перед ним был неодушевленный предмет, не представляющий никакой ценности. – Это мистер Риган, – представил он меня. – Он занимается ремонтом и установкой радио-телевизионной аппаратуры в этом районе. В настоящий момент он пытается продать мне телевизор.

 – Но ведь это как раз то, что ты хотел, не так ли? – У нее был глубокий грудной голос, который ей очень шел.

 – Верно, – Делани бросил сигару в пепельницу, затем вновь глянул на меня. – Предположим, телевизор, который вы сконструируете, не понравится мне. Как вы поступите в таком случае?

 – Ну что же, мистер Делани, – сказал я, тщетно пытаясь скрыть впечатление, которое произвела на меня его жена, – я найду другого покупателя. Но я уверен, что аппарат вам понравится.

 – Телевизор будет развлекать тебя. Ты обязательно должен заказать его. – Кивнув, она внимательно осмотрела меня с головы до ног и, улыбнувшись, прошла мимо и спустилась по лесенке с веранды. Я следил за ней. Пройдя по тропинке, она завернула за угол дома и исчезла из поля зрения.

 Я не спускал с нее глаз, пока она не скрылась. Если бы вы могли видеть эту легкую волнующую походку, ощутить очарование, которое исходило от этой элегантной, привлекательной женщины, я уверен, вы испытали бы те же чувства, что и я. В этот момент я желал ее, как никогда до этого не желал никакой другой женщины.

 – О'кей, Риган, – сказал Делани. – Если телевизор мне понравится, я куплю его.

 Я вернулся к действительности. Нужно было заниматься привычной работой. Вполне вероятно, что этот тип в инвалидной коляске мог оказаться мошенником. Я рисковал значительными средствами, если бы начал собирать телекомбайн. Вдруг Делани под тем или иным предлогом откажется от него? Но я пошел на этот риск. Мне хотелось вновь увидеть эту женщину, и работа давала мне такую возможность.

 – О'кей, я сделаю это, – заверил я. – Мне понадобится пара недель. А в ожидании вы можете пока пользоваться этим телевизором, чтобы вам не было скучно.

 – Да, оставьте его. Я оплачу вам прокат.

 – Не нужно никакой платы. Я оставляю его в качестве гарантии. Первым делом здесь необходимо установить стационарную антенну. Я приеду завтра и смонтирую ее. Согласны?

 – Разумеется. Приезжайте завтра. Я всегда на месте.

 Я оставил его наедине с телевизором. Проезжая по аллее, я смотрел по сторонам, в надежде увидеть миссис Делани, но безуспешно.

 По пути домой я непрерывно думал о Хильде. Она не выходила у меня из головы до тех пор, пока я не уснул, а за завтраком я вновь вспомнил о ней.

 Я поехал к озеру Голубая Сойка вскоре после полудня, так как опасался, что миссис Делани утром может отправиться за покупками, а я хотел обязательно застать ее дома.

 Делани сидел на веранде, неотрывно глядя в экран телевизора. Транслировали очередной гангстерский боевик, и мой заказчик был полностью поглощен развитием сюжета.

 Я вытащил антенну, кабель, необходимые инструменты и поднялся по ступенькам.

 – Зайдите в гостиную, – сказал Делани. – Там вы найдете служанку или мою жену.

 Судя по тону, каким он это сказал, служанка и жена значили для него одинаково мало.

 В большой гостиной, шикарно обставленной, никого не оказалось. Это было действительно жилище миллионера.

 Я осторожно положил на пол все, что принес, и, поскольку никто не появлялся, открыл застекленную дверь и выглянул в патио, главным украшением которого был миниатюрный бассейн с золотыми рыбками, весело резвившимися в солнечных лучах.

 Я пересек патио и заглянул в холл, куда выходило несколько дверей.

 Одна из дверей была открыта, и с бьющимся от волнения сердцем я увидел Хильду Делани.

 – Миссис Делани, – негромко позвал я, пытаясь унять дрожь в голосе.

 Она подошла ко мне. Эта женщина была еще прекраснее той, чей облик я хранил в сердце последние тридцать шесть часов. Невозможно было сохранить в памяти этот взгляд, чувственные линии тела, блики солнечного света на волосах.

 На ней была кремовая блузка и плиссированная голубая юбка.

 – Добрый день, мистер Риган, – Хильда мило улыбнулась.

 – Ваш муж сказал, чтобы я нашел вас, – сказал я дрожащим голосом. – Мне нужно смонтировать антенну. Как мне подняться на крышу?

 – На чердаке есть слуховое окошко. Но вам потребуется лестница. Она в чулане, вон та дверь, – Хильда махнула рукой в сторону дальней двери.

 – Спасибо, – кивнул я и, после небольшой паузы, добавил: – Мне кажется, телевизор имеет успех.

 Она равнодушно покивала. Я вновь почувствовал на себе ее испытующий взгляд, словно она пыталась оценить, что же я за человек.

 – Это уж точно. Он включил его в десять утра и до сих пор пялится в этот ящик.

 – Это вполне простительно для человека в его положении. Телевизор ему просто необходим.

 – Конечно, – в ее голубых глазах промелькнуло легкое неудовольствие. – Не буду вам мешать.

 Этим она давала мне понять, что меня ждет работа, и она не собирается торчать возле меня весь день.

 – Я сейчас примусь за дело. Эта дверь?

 – Да.

 – А чердак?

 – Люк как раз над ней. Там, правда, много хлама.

 – Благодарю вас, миссис Делани.

 Я вытащил из чулана лестницу, приставил к люку, забрался на чердак и осмотрелся, затем вновь спустился, чтобы взять инструменты. Когда я шел по коридору, миссис Делани появилась на пороге своей комнаты. Она бросила на меня такой взгляд, что я застыл на месте, словно натолкнулся на стену.

 – Не нуждаетесь ли вы в помощи? – спросила она.

 – Спасибо, мне не хотелось бы вас беспокоить.

 – Мне совершенно нечего делать, и если я чем-то могу вам помочь…

 Мы посмотрели друг на друга.

 – Буду рад этому. О'кей, тогда вы будете передавать мне инструменты по мере необходимости, когда я буду работать на крыше.

 – С удовольствием помогу вам.

 Она двигалась с естественной грацией, которая очаровала меня. У лестницы Хильда остановилась.

 – Вы считаете, что я смогу подняться? – она кивнула в сторону лестницы.

 – Я вам помогу.

 Я подошел вплотную к ней. От нее исходил аромат неизвестных мне духов. Внутри у меня все затрепетало.

 Я взялся правой рукой за лестницу.

 – Она достаточно прочна.

 Миссис Делани начала подниматься. На полдороге она остановилась и посмотрела на меня. Ее длинные, стройные ноги находились как раз на уровне моих глаз.

 – Нужно было надеть джинсы, они были бы более удобны для работы, – сказала она, улыбаясь.

 – Все в порядке, – каркнул я, чувствуя, как язык одеревенел во рту. – Я не смотрю.

 Она рассмеялась.

 – Надеюсь…

 Ухватившись руками за край люка, она скользнула на чердак. От резкого движения подол плиссированной юбки колыхнулся, и перед моими глазами мелькнули ее белые трусишки. Кровь молоточками застучала у меня в висках.

 Миссис Делани нагнулась и посмотрела в отверстие люка. Она была очаровательна. Бронзовые волосы упали вперед, обрамляя прелестное личико. Она испытующе смотрела на меня, словно старалась определить, увидел ли я что-либо.

 – Вы можете передать мне антенну… – начала она.

 Я был рад тому, что могу чем-то заняться и не смотреть на нее, как кролик на удава. Я передал ей антенну и ящичек с инструментами. Прихватив телевизионный кабель, я забрался к ней на чердак. В пыльном, захламленном старыми вещами помещении у меня создалось впечатление, что мы единственные люди на земле… Я не слышал ничего, кроме биения собственного сердца.

 – Я рада, что мне не нужно вылезать на крышу, – сказала она, выглядывая в слуховое окошко. – Боюсь, у меня закружилась бы голова.

 – К высоте можно привыкнуть. Ко всему можно привыкнуть.

 – Я тоже так думаю, но мой муж никогда не примирится с мыслью о том, что ему придется провести в этом проклятом кресле всю жизнь.

 Я начал разматывать кабель.

 – Но это же совершенно разные вещи. С ним произошел несчастный случай?

 – Да. – Она приподняла волосы, ниспадающие ей на плечи, и пропустила сквозь них пальцы. – Это ужасно. Неподвижность для него равносильна смерти. Ведь он был инструктором по теннису на студии «Пасифик-фильм». Он давал уроки всем звездам Голливуда. Это была приятная и очень высокооплачиваемая работа. Ему почти пятьдесят. Вы бы никогда не поверили, что в таком возрасте можно справляться с работой, связанной со спортом. Но это так. К тому же он ничем в жизни не интересовался, кроме тенниса. Затем случилось это несчастье. Он больше никогда не сможет передвигаться самостоятельно.

 «И он никогда не сможет любить тебя», – подумал я. И если в этот момент я чувствовал жалость, то только к ней, а не к нему.

 – Это действительно жестокий удар судьбы, – произнес я. – Но неужели он не может занять себя чем-нибудь? Ведь нельзя же целый день сидеть в кресле и ничего не делать.

 – Да. Он зарабатывал огромные деньги. Пока они у нас имеются. – Ее красные пухлые губы сложились в горькую улыбку. – Он приехал сюда, чтобы жить в уединении и не встречаться со старыми друзьями. Он не любил, если кто-нибудь жаловался на жизнь, а теперь ненавидит, когда будут жалеть его.

 Я рассматривал оголенный конец кабеля.

 – Но вы? Вы же не хотите провести здесь остаток жизни?

 Она приподняла плечи.

 – Это мой муж. – Она некоторое время изучала меня, потом поинтересовалась: – Скоро ли мы начнем работать?

 Разговор прекратился. Я вылез на крышу, Хильда передала мне антенну.

 Установка антенны с помощью миссис Делани не заняла много времени. Она передавала мне нужные инструменты, и каждый раз, когда я подходил к слуховому окошку, я смотрел на нее и все больше возбуждался от ее присутствия.

 – Вот и все! – сказал я, бросив конец кабеля в сад и скользнув обратно на чердак.

 – Быстрая работа, – заметила она, не двигаясь.

 – Я установил столько антенн, что мог бы выполнить эту работу и с закрытыми глазами… – Мое дыхание прервалось. Я видел, что она не слышит меня, хотя и стоит рядом, глядя в лицо. Я вновь увидел странный огонек, мелькнувший в ее глазах.

 Внезапно она пошатнулась, я подхватил ее, сжимая в объятиях.

 В своей жизни я целовал многих женщин, но этот поцелуй не походил на другие. Это был поцелуй, который может присниться только во сне, поцелуй, о котором мечтаешь всю жизнь. Я чувствовал ее тело, прижимавшееся ко мне.

 Мы стояли так примерно двадцать или тридцать секунд, затем она отступила на шаг, прижав свой палец к губам, пристально глядя на меня. Ее голубые глаза затуманились, и она наполовину прикрыла их от волнения.

 – У вас помада на губах, – прошептала она низким голосом. Затем повернулась и скользнула по лестнице вниз, исчезнув из поля моего зрения.

 Весь дрожа, я некоторое время стоял неподвижно, пытаясь унять бешеные удары сердца. Шум легких шагов сказал мне, что она ушла.

 

 Я вернулся домой около восьми часов вечера, весь переполненный счастьем от встречи с Хильдой. Усевшись на веранде, я закурил и принялся размышлять.

 Я спрашивал себя, почему она поцеловала меня.

 Я говорил себе: «Такая обворожительная женщина, живущая в полном достатке, не может относиться к этому серьезно. Это была импульсивная вспышка. Не следует надеяться на что-то большее. Такое больше не повторится. Не стоит изводить себя, надеясь, что она покинет своего мужа, чтобы жить с тобой. Что я могу ей предложить? Маленький домик? Моего заработка не хватит даже на то, чтобы оплатить ее белье. Просто у нее была мимолетная слабость, и больше это не повторится…»

 Внезапно, разрушив мои мысли, раздался телефонный звонок. Я поднялся и, пройдя в гостиную, поднял трубку.

 – Надеюсь, я не очень побеспокоила вас, мистер Риган? – Такого нежного голоса не было ни у кого на свете. Едва я услышал ее голос, как кровь бросилась мне в голову.

 – Нет, что вы…

 – Я хочу вас видеть. Вы не возражаете, если я приеду к вам около одиннадцати часов?

 – Что… Да!..

 – Около одиннадцати! – она повесила трубку.

 Некоторое время я сидел не шевелясь, совершенно потрясенный. Затем, положив трубку, занялся уборкой дома. Побрился, принял душ, надел свежую рубашку и свои лучшие брюки. До ее приезда оставалось немного времени, и я вновь устроился на веранде.

 Мой домик находился на проселочной дороге, которая начиналась от Глин-Кэмп, и движение на ней было не очень активным.

 Вскоре после одиннадцати я увидел свет от фар автомобиля, поднимающегося по дороге по направлению к моему дому. С сильно бьющимся сердцем я спустился с веранды, наблюдая за приближением автомобиля. Я сделал ей знак, показывая, чтобы она завела машину в гараж, так как не хотел, чтобы кто-нибудь увидел ее большой «бьюик» возле моего дома. Она заехала в гараж и вскоре вышла оттуда, освещенная светом луны.

 – Прошу прощения, что приехала так поздно, мистер Риган. Но я дожидалась, пока мой муж не отправится спать.

 Это попахивало конспирацией. У меня перехватило дыхание от потрясения.

 – Пройдите, пожалуйста, на веранду, миссис Делани.

 Идя впереди меня, она поднялась на веранду. Я предусмотрительно погасил наружный свет, и лишь свет в гостиной немного рассеивал мрак ночи. На Хильде вновь была ковбойка и синие джинсы. Она подошла к одному из старых плетеных кресел и удобно устроилась в нем.

 – Может быть, выпьете чего-нибудь? – предложил я.

 – Нет, спасибо, – она некоторое время смотрела на меня. – В сущности, я приехала сюда лишь для того, чтобы извиниться за происшедшее сегодня днем, мистер Риган. – Она казалась очень спокойной и уверенной в себе. – Вы не должны думать, что я одна из тех импульсивных женщин, которые кидаются на шею первому встречному мужчине.

 – Конечно же, нет, – сказал я, усаживаясь рядом. – Это была моя ошибка. Я не должен был…

 – Не будьте лицемером. В подобных случаях всегда виновата женщина. Просто я потеряла голову на тот момент. – Она поудобнее устроилась в кресле. – Не могли бы вы дать мне сигарету?

 Я раскрыл портсигар и протянул ей. Она взяла сигарету, и я зажег спичку. Моя рука так дрожала, что Хильда была вынуждена положить свою руку на мою, чтобы прикурить. Контакт с ее пальцами еще более усилил мое возбуждение.

 – Мне стыдно за себя, – продолжала она, откидываясь на спинку кресла. – Нельзя быть такой несдержанной. Вы должны понять мое положение. Я приехала к вам, чтобы все объяснить.

 – Не нужно… Я абсолютно ничего такого не думаю…

 – Но, конечно же, у вас появились определенные мысли на этот счет. Я знаю, что притягиваю мужчин. Это не моя вина. К тому же, когда узнают, что мой муж инвалид, мужчины становятся особенно назойливыми. До сего дня я еще не встречала мужчину, который бы мог меня заинтересовать, и легко давала отпор всем посягательствам на меня. – Она замолчала и глубоко затянулась. Тлеющий кончик сигареты осветил ее губы, кончик носа и волевой подбородок. – Но в вас что-то есть… – Она замолчала, подняла руки, затем уронила их на подлокотники кресла. – В любом случае, я пришла сюда, чтобы не допустить повторения подобного в будущем. Видите ли, мистер Риган, даже если бы мне и понравился какой-нибудь мужчина, я в любом случае не могу оставить своего мужа. Это мой крест. Ведь он инвалид и всецело зависит от меня. Это вопрос совести.

 – Но если случится так, что вы полюбите другого мужчину, – запротестовал я. – Никто не осудит вас, если вы оставите мужа инвалида. Вы молоды. Неужели он думает, что вы до конца дней будете привязаны к нему? Это слишком дорогая жертва.

 – Вы так думаете? Когда я выходила за него замуж, я обещала остаться с ним навсегда, быть рядом и в горе, и в радости. Так что в настоящий момент никак не могу покинуть его. К тому же я главная причина несчастного случая с моим мужем.

 – Вы были причиной несчастного случая?

 – Да, – она скрестила длинные, стройные ноги. – Вы первый человек, которому я признаюсь в этом. Сама не знаю, почему я это делаю. Но я чувствую, что могу доверять вам. Вам не будет скучно, если я объясню вам детали?

 – Ничего из того, что вы мне расскажете, не покажется мне скучным.

 – Благодарю, – она немного помолчала. – Джек вот уже четыре года как мой муж. Через три месяца после свадьбы произошел этот несчастный случай. – Теперь она говорила свободно и без напряжения. – Мы были приглашены на ужин к друзьям. Джек слишком много выпил в тот вечер. Я всегда беспокоюсь, когда он в нетрезвом состоянии садится за руль, а с ним это часто случалось. Когда мы подошли к машине, я сказала, что поведу автомобиль сама. Мы немного поспорили, и мне удалось убедить его. Сев за руль, я поехала по горной дороге. Джек быстро уснул. Примерно на полдороге я увидела автомобиль одного из наших друзей, стоявший на обочине. Я остановила машину и вышла узнать, что с ним случилось. У него кончился бензин. Дорога в этом месте шла под уклон. Как только я отошла от машины, та вдруг начала катиться вниз. Видимо, я недостаточно надежно закрепила ручной тормоз. – Она щелчком бросила окурок в сад. – Джек спал. Я побежала за машиной, но не смогла ее догнать. Машина свалилась с дороги в пропасть. Никогда не забуду тот ужасный момент, когда послышался грохот разбивающейся машины. Если бы я была повнимательнее и надежно закрепила ручной тормоз, этого не произошло бы.

 – Это был несчастный случай, – сказал я. – С каждым может произойти такое.

 – Джек так не считает. Всю вину за это он возложил на меня. Я и сама чувствую вину перед ним, так что никогда не смогу бросить его.

 Я задал ей вопрос, который интересовал меня больше всего.

 – Вы по-прежнему любите его?

 Я видел, как она вздрогнула.

 – Люблю? Об этом не может быть и речи! Я живу с ним вот уже почти четыре года. Видит Бог, не очень-то приятно жить с инвалидом. Он пьет и характер у него прескверный. К тому же он на двадцать три года старше меня. Но раз я вышла за него замуж, то должна примириться с этим. Это моя вина, что он стал инвалидом и тем самым сломал себе жизнь.

 – Это был несчастный случай, – сказал я, зажимая кулаки между коленями. – Вы не должны казнить себя из-за этого случая.

 – И что же я должна делать, по-вашему?

 – Вы вольны оставить его, как только пожелаете. Вот что я думаю на этот счет.

 – Вас не мучает совесть, как меня. – Она протянула руку, и я дал ей еще одну сигарету. Чтобы дать прикурить, мне пришлось встать с кресла. При слабом огоньке спички мы посмотрели друг на друга. – Вы очень симпатичный, – грудным голосом произнесла она.

 – Вы тоже, и даже слишком.

 – Да, я знаю. Но мне от этого не легче. Мне очень трудно, мистер Риган. Надеюсь, вы теперь понимаете это. То, что случилось сегодня днем, меня очень взволновало. Примите мои извинения.

 – Но вам совершенно не за что извиняться. Я понимаю.

 – Я вам верю. Я бы не приехала в столь поздний час совершенно одна, если бы не была уверена, что вы меня поймете. А сейчас я должна возвращаться.

 Она встала.

 – Прекрасное место здесь и очень спокойное. Я расспросила Марию, мою горничную, о вас. Она сказала, что у вас нет жены и вы живете здесь совершенно один.

 – Да, я живу один уже весьма продолжительное время.

 Я стоял рядом с ней и некоторое время мы молча любовались верхушками деревьев, освещенными луной.

 – Вам не скучно жить одному? Почему вы не женитесь?

 – Я еще не нашел женщину, которая бы настолько понравилась мне.

 Она бросила в мою сторону выразительный взгляд. В этот момент лунный свет упал на ее лицо, я увидел, как ее губы сложились в грустную улыбку.

 – Вероятно, вы очень требовательны?

 – Видимо, да. И женитьба для меня очень важное событие. В отношении этого я придерживаюсь тех же взглядов, что и вы.

 – Каждый нуждается в любви. Я никогда не любила своего мужа, и вышла за него замуж по той простой причине, что до встречи с ним не имела ни гроша. Мне так хотелось получить немного счастья, но взамен я потеряла свободу.

 – Но вы можете вернуть ее себе.

 – Не сейчас. Если я покину его, меня замучают угрызения совести. Нет более строгого судьи, чем собственная совесть.

 – Я не понимаю, о чем вы говорите, но я могу представить, как вы мучаетесь.

 – Я не знаю, что буду думать о себе завтра, – продолжала она, машинально поглаживая пальцами перила веранды. – Я приехала сюда под влиянием момента и хочу, чтобы вы поняли…

 Я положил свою руку поверх ее.

 – Хильда…

 Она повернулась и взглянула на меня… Тело ее дрожало.

 – Хильда, я схожу с ума по тебе…

 – О, дорогой, я такая лицемерка, – задыхаясь, прошептала она. – Мне стыдно признаться, но едва я увидела тебя…

 Я сжимал ее в объятиях, мои губы искали ее губы. Мы стояли, тесно прижавшись друг к другу, и я чувствовал, что она хочет того же, чего и я.

 Я поднял ее на руки и понес в дом.

 Сова, которая нашла пристанище на крыше гаража, внезапно взлетела, бесшумно расправив крылья. В следующий миг я уже был в темноте спальни.

Комментарии




Поделитесь ссылкой