3.5

Гриф – птица терпеливая (пер. Хомич)

Гриф – птица терпеливая (пер. Хомич)

Глава 1

 Встревоженный каким-то неясным чувством, которое возникало каждый раз, когда грозила опасность, Феннел проснулся. Подняв голову с подушки, он прислушался. Тишина нарушалась лишь легкими всплесками воды у бортов стоящей баржи да едва слышным дыханием Мими, лежавшей рядом. Монотонно шумел дождь на верхней палубе. Но эти шумы успокаивали.

 Тогда почему же он проснулся?

 Вот уже месяц, как смерть постоянно угрожала Феннелу, и чувства его обострились до крайней степени. Он знал – опасность близка. Ему даже казалось, что он различает ее запах.

 Опустив руку, он пошарил под кроватью. Там лежала полицейская дубинка, на конце которой был намотан кусок велосипедной цепи. Чтобы не нарушить сон женщины, лежащей рядом, он осторожно приподнял простыню и соскользнул с кровати.

 Он всегда складывал одежду рядом. В целях предосторожности. Ибо человеку, живущему под угрозой смерти, нужно всегда иметь одежду под рукой.

 Мгновенно натянув брюки, он надел ботинки на каучуковой подошве. Женщина застонала и шевельнулась во сне. Держа в руке дубинку, Феннел бесшумно направился к двери, отодвинул засов и осторожно нажал на ручку. Дверь приоткрылась на несколько дюймов, и он пристально вгляделся в темноту. Все было спокойно. Но тем не менее Феннел был уверен, что обостренное чувство грозящей опасности его не подвело. Он приоткрыл дверь пошире, чтобы обозреть всю палубу, слабо освещенную огнями с пристани. Слева различались красноватые огни Вест-Энда. Феннел напряг слух, но ничего подозрительного уловить не смог. Феннел присел, потом лег плашмя и пополз по мокрой палубе. Делал он это медленно и осторожно.

 Внезапно ярдах в пятидесяти от баржи Феннел заметил лодку. Она двигалась в его сторону, и в ней явственно различались силуэты четырех крепко сложенных мужчин. Один из них с помощью весла уверенно направлял лодку к борту баржи.

 Феннел прополз по палубе еще дальше. Пальцы его крепко сжимали рукоятку дубинки. Он выжидал. Бесстрашным человеком назвать его было нельзя, так же как леопарда нельзя назвать храбрым. Леопард, если есть возможность, убегает от опасности, но если такой возможности нет, он превращается в одного из опаснейших обитателей джунглей.

 Феннел понимал, что рано или поздно они обнаружат его убежище. И вот это время настало. Теперь им владело лишь одно желание: защитить свою жизнь. Ему не было страшно. Страх покинул его, когда он узнал, что Марони осудил его на смерть.

 Он продолжал следить за приближающейся лодкой. Убийцам было известно, что он опасен, поэтому они старались действовать с максимальной осторожностью. План их был прост – забраться на борт и, войдя в каюту, разделаться с ним ножами или кастетами.

 Дрожа под дождем, который поливал его голую спину, Феннел ждал приближения врагов. Когда лодка подошла почти вплотную, он понял, что удачно выбрал позицию. Они поднимутся на борт баржи ярдах в пяти от того места, где он затаился.

 Гребец последний раз взмахнул веслом и осторожно, словно стеклянное, положил его на дно лодки. Теперь лодка по инерции должна была достичь баржи. Человек, сидевший на первой скамейке, встал и нагнулся вперед. Притормозив лодку, он легко перепрыгнул на палубу и повернулся, чтобы помочь товарищу. Этот момент и использовал Феннел. Он выскочил из темноты и взмахнул дубинкой. Цепь угодила первому прямо по лицу. Он покачнулся, издал дикий вопль и полетел в воду. Второй, уже успевший взобраться на палубу, с занесенным над головой ножом устремился на Феннела. Но цепь уже настигла новую цель и обвилась вокруг его шеи. Шатаясь, второй отступил, потерял равновесие и тоже свалился в реку.

 Феннел бросился к корме. На его лице появилась злобная ухмылка. Он знал, что оставшиеся в лодке не могли его видеть, так как сидели спиной к барже и к тому же находились на свету, в то время как он был в темноте.

 На какое-то мгновение нападающие пришли в замешательство. Потом человек, который греб, схватил весло и попытался оттолкнуться от борта. Другой вылавливал из воды своих компаньонов. Лежа на животе, Феннел наблюдал за ними. Сердце его бешено колотилось. Когда упавшие в воду наконец оказались в лодке, гребец взял второе весло, чтобы поскорее отплыть от баржи. Если бы они знали, где прячется Феннел, то не задумываясь пристрелили бы его. Дрожа от холода, он продолжал лежать и ждать, пока лодка не скрылась в темноте. Потом встал, вымыл в воде испачканную кровью цепь, размышляя, что повторное нападение неминуемо и что удача в следующий раз может и отвернуться от него. У Марони крутые парни, и их трудно будет застать врасплох. Он тряхнул головой, чтобы сбросить с лица капли воды. Нужно смываться, и побыстрее. Спустившись в каюту, он включил свет. Женщина села на кровати.

 – Что случилось, Лео?

 Феннел не удостоил ее ответом. Боже, до чего же он продрог! Он содрал мокрые брюки и направился в ванную комнату. Открыл кран, подождал немного и со вздохом встал под горячую воду. Мими вошла в ванную. Глаза у нее были сонные, длинные волосы спутаны, а большие груди лезли из ночной рубашки, как тесто из квашни.

 – Что случилось?

 Феннел опять не ответил. Коренастый и мускулистый, он грелся под тугой струей воды.

 – Лео!

 Движением руки он показал, чтобы она отошла, и взял простыню.

 Но женщина не уходила. Она стояла в дверях, и в ее зеленых глазах застыл страх.

 Феннел бросил ей простыню.

 – Чего стоишь, как столб? Дай рубашку.

 – Что все-таки случилось, Лео? Я хочу знать, слышишь!

 Он оттолкнул ее, прошел в комнату, рывком открыл дверцу шкафа и принялся одеваться. Движения его были решительны и энергичны. Мими наблюдала за ним, стоя на пороге.

 – Почему ты молчишь? – вдруг пронзительно закричала она. – Что случилось?

 Феннел взглянул на нее. «Конечно, – подумал он, – она не раз выручала меня. Ее трудно назвать красивой… Но она дала мне пристанище на последние четыре недели… А сейчас, без косметики, она выглядит просто страшилищем. Страх еще больше подчеркнул ее возраст. Сколько же ей сейчас? Сорок? Да, она здорово выручила меня. Далее Марони понадобилось четыре недели, чтобы отыскать меня здесь. Но пришло время уходить отсюда. И через три часа Мими перестанет быть для меня даже воспоминанием…»

 – Небольшая неприятность, – наконец произнес он. – Но тебе нечего бояться. Можешь снова ложиться.

 Она прошла по каюте. Баржа слегка покачивалась на волнах.

 – Почему ты оделся? Что произошло?

 – Закроешь за мной, хорошо? Я ухожу…

 Ее лицо вытянулось.

 – Уходишь? Почему? И куда?

 Он вынул сигарету из пачки, лежащей на столе. После душа он почувствовал себя бодрее. И он знал, что она так легко не отстанет от него. Она ведь собственница, к тому же ей нравились его грубые ласки… Поэтому она и приютила его здесь. И теперь будет нелегко от нее отвязаться.

 – Ложись спать, иначе простудишься… «А какое мне до этого дело?» – подумал он и сказал: – Мне нужно позвонить по телефону.

 Но он был неважным актером, и Мими сразу поняла, что он лжет.

 – Ты не можешь меня вот так бросить! – она схватила его за руку. – Я так много сделала для тебя. Ты не можешь уйти!

 – Да отстань ты, ради бога! – рявкнул от и отодвинул ее в сторону, чтобы подойти к телефону. Набирая номер, он посмотрел на часы. Без десяти четыре. Феннел терпеливо ждал, пока на другом конце провода не сняли трубку.

 – В чем дело? – спросил сонный голос.

 – Джесси? Это Лео…

 – Черт бы тебя побрал! В такое время нормальные люди спят!..

 – Если хочешь заработать двадцать фунтов, – резко прервал его тираду Феннел, – сделай следующее: возьми машину и через двадцать минут будь возле «Короны» на Кингс-роуд. Понял? Итак, через двадцать минут…

 – Знаешь, так дело не пойдет! Ты отдаешь себе отчет, который теперь час? Я и не подумаю выйти на улицу. Там такой дождь…

 – Двадцать минут – двадцать фунтов, – спокойно повторил Феннел.

 Наступило продолжительное молчание. Феннел слушал хриплое дыхание Джесси и представлял себе его физиономию.

 – У «Короны»?

 – Да.

 – А что потом? Ну, хорошо… Я согласен.

 Феннел повесил трубку.

 – Нет, ты не уйдешь! – лицо Мими, покраснело, глаза сверкали. – Я не пущу Тебя!

 Не обращая на нее внимания, Феннел подошел к туалетному столику, забрал вещи первой необходимости: бритву, тюбик с кремом, зубную щетку, расческу и сунул все это в карман пиджака.

 Она снова схватила его за руку.

 – Я столько сделала для тебя! – простонала она. – Побойся Бога! Без меня ты подох бы с голоду!

 Феннел снова оттолкнул ее, подошел к камину и взял стоящий там большой китайский фарфоровый чайник. Мими бросилась к нему с явным намерением отобрать свою собственность. Сверкающие глаза и растрепанные волосы делали ее похожей на ведьму.

 – Не трогай! – завизжала она.

 Недобрый огонек вспыхнул в водянисто-голубых глазах Феннела. Это должно было предостеречь женщину, но она уже не отдавала отчета в своих поступках. Как он мог протянуть руки к ее сбережениям!

 – Спокойно, Мими, – попробовал урезонить ее Феннел. – Мне нужны деньги. Обещаю, что верну их тебе…

 – Нет! – скрюченными пальцами одной руки она вцепилась ему в волосы, а другой рукой старалась вырвать у него чайник. Феннел отстранился, выпустил чайник и больно ударил Мими в подбородок. Женщина упала, чайник полетел на пол и разбился на мелкие кусочки. Из него в разные стороны разлетелись деньги. Нагнувшись, Феннел подобрал пачку десятифунтовых банкнот и, не бросив даже взгляд в сторону потерявшей сознание женщины, засунул деньги во внутренний карман пиджака. Затем подобрал свою дубинку и вышел на палубу. Теперь те тридцать дней, что он провел с Мими, казались ему кошмаром.

 Дождь продолжался, в лицо дул сильный ветер! Некоторое время Феннел постоял, привыкая к темноте, и, не заметив ничего подозрительного, быстро спустился по трапу на пристань. Там он снова прислушался. Нет, кажется, все спокойно. Крепко сжимая в руке дубинку, он зашагал в сторону лестницы, ведущей на набережную.

 «Если Джесси запоздает, будет плохо, – размышлял он. – Правда, им в первую очередь придется заняться своими ранениями. Потом они позвонят Марони и сообщат о своей неудаче. Марони, несомненно, вышлет подмогу…»

 И все же Феннел надеялся, что полчаса у него есть. Не больше.

 Но все опасения оказались напрасными. Дойдя до кафе «Корона», в этот поздний час погруженное в темноту, он увидел, что там стоит старый «Моррис» Джесси. Быстро перейдя улицу, Феннел сел в машину.

 – Быстрее едем к тебе, Джесси!

 Крысиная мордочка приятеля удивленно уставилась на него.

 – Минуточку… Сначала объясни, в чем дело?

 Феннел сжал тощее запястье Джесси.

 – Едем к тебе, – повторил он.

 Краем глаза Джесси заметил, что губы Феннела скривились в хищной ухмылке. Буркнув что-то неразборчивое, он нажал на газ, и машина тронулась.

 Минут через десять оба оказались в скудно обставленной квартирке Джесси. С потолка свисала лампа без абажура.

 Без лишних слов Джесси выставил на стол бутылку виски и два стакана. Налив в оба по солидной порции, он взял свой стакан и с ожиданием уставился на Феннела.

 Джесси служил у букмекера и попутно оказывал услуги разным мелким жуликам, чтобы как-то увеличить свои доходы. Он знал, что Феннел был осужден и что он – очень крупная птица. Они познакомились в тюрьме, где каждый отбывал свой срок – Феннел за вооруженный грабеж, а Джесси – за попытку сбыта фальшивых купюр. После освобождения они продолжали поддерживать контакт, и Джесси был польщен, что такой человек, как Феннел, нуждается в дружбе с ним. Но в настоящий момент он желал бы никогда не знать Феннела. От своих друзей Джесси узнал, что Феннел сболтнул лишнее, и пять человек из банды Марони попали в ловушку, подстроенную полицией. Знал он и о том, что Марони поклялся содрать с Феннела шкуру.

 Феннел вытащил пачку банкнот и, отделив два билета по десять фунтов, бросил их Джесси.

 – Вот, это тебе, – сказал он. – Я проведу у тебя не сколько деньков.

 Глаза Джесси округлились от испуга. Он не притронулся к деньгам, лежащим на столе.

 – Я не могу прятать тебя здесь… – пролепетал он. – Это опасно! Они прикончат меня, если узнают, что я тебя прятал!

 – Я тебя тоже могу прикончить, – тихо сказал Феннел. – И к тому же я уже здесь…

 Джесси поскреб плохо выбритый подбородок. Глаза его беспокойно бегали по комнате. Ситуация казалась безвыходной. Марони, видимо, спит, а Феннел, действительно, уже здесь. А ведь он так же опасен, как и Марони…

 – Хорошо, я согласен, – выдавил он. – Только два дня, не больше.

 – Через два дня я покину страну, – успокоил его Феннел. – Я найду работу и, возможно, больше сюда не вернусь.

 Он допил свою порцию и, пройдя в соседнюю комнату, лег на диван, который служил постелью Джесси.

 – Ложись на полу, Джесси. И погаси эту проклятую лампу.

 – Что ж, спи, – признал его превосходство Джесси. – И чувствуй себя, как дома.

 

* * *

 За неделю до описываемых событий некто по имени Гарри Эдварде прочитал в «Дейли Телеграф»: «Требуется опытный пилот вертолета на срок три недели для выполнения специального задания. Плата по высоким тарифам. Предварительно требуется подробное описание проведенных полетов. П/Я – 1012.»

 Он еще раз перечитал объявление и задумался. Больше всего его привлекли слова: «специальное задание» и «высокие тарифы», поскольку он искал работу по специальности и весьма нуждался в средствах. Ничего не сказав Тони, он написал на указанный адрес письмо, в котором достаточно подробно описал, что и когда ему приходилось делать, правда, кое-что скрыв. К письму он приложил свое фото.

 Прошла неделя, и он уже потерял надежду получить ответ. В тот холодный и сырой февральский день он сидел в своей маленькой, скудно меблированной гостиной с чашкой крепкого кофе в руке и читал рубрику «Предложение работы» в «Дейли Телеграф».

 Гарри – высокий мужчина, крепко скроенный, двадцати девяти лет, красивый, с темными глазами и темно-каштановыми волосами, сидел на старом диване, вытянув длинные ноги. Часы показывали восемь сорок пять.

 Прочитав объявления, он бросил газету на пол и снова принялся размышлять. Надо срочно что-то предпринять. В настоящий момент вся его наличность составляла немногим больше ста тридцати фунтов. Когда он и это потратит, придется жить за счет Тони. А этого допускать нельзя. Гарри познакомился с Тони на пароходе, шедшем из Кале в Дувр. К счастью, в тот момент, когда он в сопровождении двух полицейских взошел на борт, девушка находилась в баре. Полицейские оставались до отплытия парохода. В последний момент копы сошли на берег, и Гарри радостно помахал им на прощание. Когда судно покинуло порт, он спустился в бар, чтобы выпить свой первый стакан после трехлетнего перерыва.

 Тони, в мини-юбке, сидела на табурете у стойки и потягивала охлажденный чинзано. Гарри заказал виски с содовой и поздоровался с ней. С такими девушками, как Тони, легко завязывать знакомство, если уметь это делать, а Гарри умел это делать.

 Тони – блондинка лет двадцати двух, с большими голубыми глазами и длинными ресницами, походила на эльфа, и шика у нее было хоть отбавляй. Она с интересом посмотрела на Гарри и поняла, что такого обаятельного молодого человека ей еще не приходилось видеть. Сильная и теплая волна пробежала по ее телу. Ей казалось, что она впервые испытывает этакое страстное желание принадлежать мужчине. Еще никогда никого она не желала так сильно…

 И она улыбнулась ему.

 Гарри отлично разбирался в женщинах. Он сразу понял – соблазнить ее ничего не стоит. Она достанется ему довольно легко. В кармане у него было двести девяносто фунтов – все, что осталось после продажи вертолета незадолго до того, как его арестовала французская полиция.

 Он допил виски и в свою очередь улыбнулся девушке.

 – Я был бы счастлив познакомиться с вами поближе, – сказал он. – Вы не разрешите мне нанять каюту? До прибытия еще целый час.

 Тони предложение понравилось. Она и сама этого желала, а инициатива Гарри все упрощала. Она рассмеялась и утвердительно кивнула.

 Снять каюту было делом простым, таким же простым, как задернуть шторы и запереть дверь на ключ. Стюарду потом пришлось несколько раз стучать и напоминать, что они уже прибыли в Дувр и если не поторопятся, то опоздают на поезд. Потом, когда уже они, сидя в вагоне первого класса, ехали в поезде Дувр – Лондон, Тони рассказала, что работает манекенщицей, что ей делают массу предложений, что у нее двухкомнатная квартира в Челси, и если ему нужен кров, то почему бы не заглянуть к ней.

 До этого Гарри планировал снять скромный номер в отеле на Кромвель-роуд, пока не подыщет подходящую работу. Колебаться он не стал.

 И вот он жил у Тони уже три недели, тратя потихоньку наличные и не находя никакой работы. В настоящий момент, не имея ничего в перспективе, он чувствовал легкое беспокойство. Тони, наоборот, находила такое положение даже забавным.

 – И чего ты беспокоишься, красавчик мой? – сказала она накануне, сев к нему на колени и теребя за уши. – Моих денег вполне хватит на двоих! Будем заниматься любовью, а на остальное – плевать!

 

* * *

 Гарри допил остывший кофе, поморщился и подошел к окну. Движение на улице стало менее интенсивным, мужчины и женщины под зонтами спешили поскорее добраться до места работы.

 Внезапно он услышал, как в щель для почты упало письмо. Это еще ничего не значило – каждое утро Тони получала множество писем от молодых людей, ее почитателей, и каждый раз Гарри надеялся, что придет письмо и для него. На этот раз его надежды оправдались. Торопясь, Гарри разорвал плотный конверт и достал письмо. «Ройял-Тауэрс-отель.

 М-ру Гарри Эдвардсу надлежит явиться по адресу, указанному ниже, одиннадцатого февраля в одиннадцать часов тридцать минут к мистеру Армо Чалику, по поводу объявления в «Дейли Телеграф». П/Я – 1012.»

 «Что ж, – подумал Гарри. – Разумеется, я схожу повидаться с мистером Чаликом. От такого имени и адреса явственно пахнет большими деньгами».

 Гарри понес письмо в маленькую спальню. Тони еще спала, лежа на животе. Гарри сел на край кровати и посмотрел на нее. Она действительно была очень красива. Он поднял руку и слегка шлепнул ее по левому бедру. Тони вздрогнула, поджала ноги, заморгала глазами и громко заявила:

 – Какое бессовестное нападение! А где же мои трусишки?

 Гарри отыскал их на спинке кровати и подал Тони.

 – Стоит ли их сейчас надевать?..

 – Мне сейчас не до этого, – с улыбкой ответил Гарри. – Я получил письмо. Ты способна сосредоточиться на серьезных вещах?

 Тони вопросительно посмотрела на него.

 – Что все это значит?

 Гарри рассказал ей об объявлении в «Дейли Телеграф» и протянул письмо.

 – «Ройял-Тауэрс»? Самый роскошный и знаменитый отель Лондона! И какое красивое имя – Армо Чалик! Мне уже щекочет ноздри запах мешков с золотом и бриллиантами!..

 Тони подбросила письмо в воздух и бросилась Гарри на шею…

 Около одиннадцати Гарри освободился из ее объятий, принял душ, надел синие брюки, голубую рубашку и посмотрел на себя в зеркало.

 – Круги под глазами, – отметил он. – И не удивительно – после часа любви… А в общем, я чувствую себя неплохо и выгляжу вполне пристойно. Как ты считаешь, крошка?

 Тони сидела в кресле, совершенно нагая, и потягивала кофе. Она внимательно осмотрела Гарри.

 – Выглядишь ты великолепно…

 Гарри поднял ее с кресла, расцеловал, усадил обратно и вышел из квартиры.

 Ровно в 11.30 он вошел в отель и справился у портье, где можно увидеть Армо Чалика. Тот подарил Гарри равнодушный взор чиновника, поднял трубку телефона, набрал номер, что-то тихо сказал и повесил трубку обратно.

 – Второй этаж, сэр. Номер 27.

 Гарри поднялся на лифте на второй этаж, лифтер проводил его до двери. После чего, решив, что визитеру самому недостойно стучать, постучал в дверь, поклонился и ушел.

 Запах денег стал еще более ощутимым. Гарри вошел в небольшое помещение, со вкусом меблированное, где за письменным столом сидела молодая женщина. На столе стояли три телефона, пищущая машинка и магнитофон. Молодая женщина как таковая Гарри совершенно не заинтересовала, несмотря на стройную фигуру, элегантное черное платье, безукоризненную прическу и макияж. Она произвела на него впечатление не более, чем фото какой-нибудь античной статуи. Ее портило бледное, невыразительное лицо и выщипанные брови. Это был просто удачно выглядевший манекен.

 – Мистер Эдварде? – Даже голос ее был какой-то неестественный, с металлическим оттенком, как на магнитной ленте плохого качества.

 – Да, меня зовут Гарри Эдварде…

 И так как он не любил, чтобы женщины им командовали, он послал ей самую очаровательную улыбку. Никакого эффекта. Женщина нажала кнопку селектора. Загорелась зеленая лампочка. Видимо, Чалик не желал тратить свой голос понапрасну и предпочитал нажимать кнопки.

 Женщина поднялась, грациозной походкой прошла в глубь комнаты и распахнула дверь. Затем отступила в сторону. Восхищенный таким маневром, Гарри снова обаятельно улыбнулся ей. Но женщина осталась безразличной, как кирпичная стена, в которую ударили мячом. Гарри проследовал мимо и вошел в большую комнату, залитую солнечным светом, обставленную добротной старинной мебелью и украшенную современными картинами. Судя по всему, подлинными.

 За письменным столом сидел низенький полненький коротконогий человек. Положив пухлые руки на бювар, он курил сигару. Кожа его была бледной, волосы темные и коротко подстриженные. Черные глаза напоминали зерна поджаренного кофе, а рот, видимо, предназначался исключительно для приема пищи, а не для улыбок. «Армянин или араб?», – подумал Гарри.

 У толстяка был тяжелый, пронзительный взгляд властного человека, и пока Гарри медленно шел к столу, у него сложилось впечатление, что этот человек знает его лучше, чем он сам себя.

 – Прошу садиться, мистер Эдварде, – он сказал эти слова с едва заметным акцентом, пухлая рука указала на стул.

 Гарри последовал приглашению. Теперь он сожалел, что провел с Тони час любви. Он чувствовал себя утомленным и опасался, что Чалик не станет тратить время на такого кандидата, как он. Тем не менее он старался держаться непринужденно и сидел в кресле с гордым видом.

 Человек затянулся, медленно выпустил изо рта клуб дыма. Потом взял какую-то бумажку, в которой Гарри узнал свое письмо. Некоторое время толстяк изучал письмо, потом разорвал на кусочки и бросил в корзину.

 – По профессии вы пилот вертолета, мистер Эдварде, не так ли? – Чалик снова положил руку на бювар и посмотрел на пепел сигары с большим интересом, чем на собеседника.

 – Да, я пилот. Прочитав ваше объявление, я подумал…

 Пухлая рука поднялась, остановив его.

 – Все эти глупости, которые вы указали в письме, в сущности, позволяют судить, что вы не лишены воображения…

 Гарри застыл в кресле.

 Чалик стряхнул пепел сигары в желтую чашку, стоящую на столе.

 – Что вы имеете в виду?

 – Я хочу сказать, что нашел вашу ложь весьма занимательной, – ответил он. – Дело в том, что я распорядился разузнать все о вашей жизни. Вас зовут Гарри Эдварде, двадцать девять лет, родились в США, штат Огайо. Ваш отец содержал станцию техобслуживания, и она приносила неплохой доход. Пройдя курс обучения, вы начали помогать отцу и вскоре стали неплохим специалистом. Но с отцом вы уживались плохо. Вероятно, вы оба виноваты в этом, но к нашему делу это отношения не имеет… Потом у вас появилась возможность овладеть искусством пилотирования, и вы с честью справились с этим. Техника всегда вас привлекала. Потом вы познакомились с неким контрабандистом-эмигрантом. Он предложил вам тайно переправлять мексиканцев в США. Оплата была весьма хорошей, и когда эта работа закончилась, вы решили продолжить в том же духе. Отправились в Танжер. Там купили вертолет и перелетели во Францию, попутно доставив туда некоторое количество контрабандных товаров. Одно время вы действовали, как и другие контрабандисты, но потом стали жадничать и, как следствие, допустили ошибку. Вас арестовали. Ваш компаньон успел улететь на вертолете, пока вы выясняли отношения с полицией. Ему удалось продать вертолет и положить деньги в банк на ваше имя, чтобы вы могли их получить по отбытии трехгодичного заключения. Из Франции вас выдворили, и вот теперь вы в Лондоне. – Чалик погасил сигару и поднял глаза на Гарри. – Если мои сведения неточны, можете возразить.

 Гарри сдавленно рассмеялся.

 – Нет, почему же, все верно, – он встал. – Прошу прощения. Не хочу больше отнимать ваше время.

 Своей пухлой рукой Чалик указал, чтобы Гарри сел обратно в кресло.

 – Сядьте и не спешите с выводами. Дело в том, что – судя по всему – вы именно тот человек, который мне нужен. Вы можете показать лицензию и доказать, что умеете пилотировать вертолет?

 – Разумеется.

 Гарри вынул конверт из пластика и положил на стол.

 Чалик долго изучал документы. Вернул конверт и некоторое время молчал, рассматривая Гарри.

 – Отлично! – Он достал из ящика новую сигару, внимательно осмотрел ее, затем отрезал кончик золотым ножом. – Мистер Эдварде, могу я надеяться, что вы примете участие в работе, которая, может быть, и не совсем легальная, зато очень хорошо оплачивается?

 Гарри улыбнулся.

 – Мне хотелось бы узнать подробнее условия. Например, хотелось бы знать, что именно вы подразумеваете под словом «нелегальная»?

 – Я предлагаю вам девять тысяч за работу, которая продлится три недели. Работа связана с известным риском, но могу заверить, полиция этим делом интересоваться не будет.

 Гарри выпрямился в кресле. Девять тысяч долларов!

 – А в чем конкретно заключается риск?

 – Вам будут чинить препятствия, – ответил Чалик, безучастно глядя на кончик сигары. – Но ведь вся наша жизнь состоит из преодоления препятствий, не так ли?

 – А что я должен буду делать, чтобы преодолеть эти препятствия?

 – Это вы узнаете сегодня вечером. Вы будете не один. Риск и ответственность вы тоже разделите с другими. А сейчас я хотел бы узнать – согласны вы работать три недели за девять тысяч долларов?

 – Согласен, – ответил Гарри без малейших колебаний.

 Чалик удовлетворенно кивнул.

 – Прекрасно! В таком случае вечером, в 9 часов я познакомлю вас с остальными членами группы и объясню сущность операции.

 Жестом он показал, что аудиенция закончена. Гарри поднялся.

 – Только прошу никому не рассказывать о вашей предстоящей работе, мистер Эдварде. Вы должны рассматривать это как конфиденциальное поручение.

 – Разумеется, я так и понял. – Гарри вышел из кабинета.

 Секретарша поднялась и открыла дверь. На этот раз Гарри и не думал улыбаться ей. Девять тысяч долларов! Вот здорово!

 Молодая женщина проводила его взглядом и вернулась к столу. Некоторое время она стояла неподвижно, словно прислушиваясь к чему-то, и, не услышав ничего подозрительного из кабинета Чалика, бесшумно открыла ящик стола и отключила магнитофон, записавший разговор в смежной комнате.

 Ровно в 21.00 Гарри снова проводила в кабинет уже знакомая ему молодая женщина. Ее звали Натали Норман. Об этом Гарри поведала табличка, стоявшая на столе. В кабинете уже находились двое мужчин. Оба посмотрели на Гарри, а он, когда сел, в свою очередь принялся рассматривать их. Мужчина слева был невысокого роста, – плотный. Гарри он показался чем-то похожим на киноактера Рода Штейгера. Пушистые, коротко остриженные волосы были довольно светлыми, а водянисто-серые глаза – бегающими. Тонкие губы и квадратный подбородок говорили о жестокости этого человека.

 Второй был моложе лет на десять – примерно одного возраста с Гарри. Волосы его выгорели на солнце и казались почти белыми, а загорелая кожа напоминала красное дерево. Он носил щетинистые усы и бакенбарды. Его лицо сразу понравилось Гарри, не то что того, первого.

 Через некоторое время в глубине кабинета открылась дверь и появился Чалик.

 – Вот мы и в сборе, – проговорил он, подходя к письменному столу. Он сел, неторопливо закурил сигару, пытливо и проницательно поглядывая на присутствующих. – Позвольте представить вас друг другу… Это Гарри Эдварде, – кончик сигары нацелился в Гарри. – Пилот по профессии и большой знаток машин. Провел три года в тюрьме по обвинению в контрабанде.

 Оба незнакомца уставились на Гарри, но он выдержал их взгляды. А сигара Чалика тем временем переместилась на другого человека.

 – Мистер Кеннеди Джонс. Прилетел самолетом из Иоганнесбурга, чтобы присутствовать на этой встрече. Мистер Джонс – специалист по Африке. Непревзойденный знаток диких животных, населяющих саванну, и всего, что касается данного континента.

 Джонс безучастно смотрел в потолок, лишь губы кривились в насмешливой улыбке.

 – И наконец, – продолжал Чалик, – мистер Лео Феннел, специалист по открыванию сейфов… Мне кажется, этим все сказано. Полиция и некоторые заинтересованные круги считают его виртуозом своего Дела. Тоже некоторое время провел в тюрьме. – Чалик замолчал и оглядел всех троих. – Таким образом, у вас есть нечто, что роднит вас друг с другом.

 Все промолчали.

 Чалик выдвинул ящик стола и достал папку.

 – Знакомство закончено, теперь перейдем к делу.

 Он открыл папку, вынул оттуда большую фотографию на глянцевой бумаге и протянул Феннелу. На ней было изображено кольцо с бриллиантами. Феннел внимательно рассмотрел снимок, пожал плечами и передал Гарри. Тот, в свою очередь, изучив снимок, протянул его Джонсу.

 – Вы видите здесь кольцо, сделанное по заказу Цезаря Борджиа, – пояснил Чалик. – Полагаю, вы слышали о Цезаре Борджиа?

 – Это тот тип, который травил людей? – сказал Феннел.

 – Да, в этом есть доля истины: помимо множества других славных деяний, он отравил или приказал отравить множество людей. Кольцо, которое вы видите на фотографии, было заказано и выполнено в 1501 году неизвестным мастером. Глядя на него, никогда не подумаешь, что это смертоносное оружие. И тем не менее оно является именно таковым. Очень эффективное оружие. Дело в том, что под гнездышком для бриллианта имеется маленький резервуар, который наполнялся ядом. Рядом с бриллиантом располагается маленькая игла, очень острая. Когда Борджиа хотел избавиться от неугодного ему человека, ему достаточно было повернуть бриллиант таким образом, чтобы игла вышла наружу, и пожать руку своему недругу. Получив легкий укол, враг умирал через несколько часов. В течение четырех столетий никто не знал, где находится кольцо. А потом оно всплыло среди прочих вещей флорентийского банкира, который вместе с женой и дочерью погиб в автомобильной катастрофе два года назад. Один эксперт узнал это кольцо и купил за смехотворно низкую цену. Потом его предложили мне. – Чалик замолчал, чтобы стряхнуть пепел с сигары. – Дело в том, что я, помимо всего прочего, занимаюсь покупкой и продажей произведений искусства. Поставляю редкости богатым коллекционерам. Я знал одного любителя, интересующегося сокровищами Борджиа. И продал ему это кольцо. Но через полгода кольцо было украдено. Мне понадобилось довольно продолжительное время, чтобы установить его местонахождение. Оказалось, что оно похищено людьми, работающими на другого коллекционера-миллионера, который с помощью своих агентов собрал, видимо, лучшую в мире коллекцию сокровищ… Так вот, ваша миссия заключается в том, чтобы вернуть мне кольцо.

 Наступила тишина. Первым заговорил Феннел:

 – Вы хотите сказать, что мы должны выкрасть его?

 – Да, именно это я и имею в виду. Но я повторяю – в это дело полиция вмешиваться не будет. Этот коллекционер выкрал кольцо у моего клиента, а вы его вернете. Коллекционер никогда не пожалуется в полицию.

 Феннел стряхнул пепел с сигареты на роскошный ковер.

 – Сколько стоит кольцо?

 – Это не должно вас интересовать. Оно, безусловно, имеет большую ценность и может быть продано лишь на определенных условиях… – Чалик помолчал немного, потом продолжал: – Я хочу сообщить некоторые подробности о человеке, у которого в настоящее время находится кольцо. Он невероятно богат и одержим манией накладывать лапу на самые ценные произведения искусства. К тому же он совершенно лишен совести, и на него работает целая группа профессиональных воров. Эти люди успели выкрасть много ценностей из различных музеев мира, в том числе даже из Ватикана. И все это он делает с одной целью – сделать свой музей лучшим в мире.

 Чувствуя, что настала его очередь вступить в разговор, Гарри спросил:

 – И где располагается этот музей?

 – На границе Фатзуоленда и Наталя. Где-то в Драконовых горах.

 Кеннеди Джонс оживился.

 – Значит, речь идет о Максе Каленберге?

 Чалик ответил не сразу. Он неторопливо стряхнул пепел с сигары, потом спросил:

 – Вы слышали об этом человеке?

 – Да… Так же, как и все, живущие в Африке… В Южной Африке, я имею в виду.

 – В таком случае, может быть, вы расскажете джентльменам, что вам известно?

 – Именно у Каленберга находится кольцо?

 Чалик кивнул.

 Джонс глубоко вздохнул, потер подбородок и нахмурился.

 – Мне известно лишь то, что известно всем, – сказал он задумчиво. – Каленберг – легендарная личность, о которой ходят всевозможные слухи. Я знал его отца, участника Первой мировой войны, скрывавшегося в Южной Африке. В местности, где было его убежище, оказалась самая богатая золотоносная жила Иоганнесбурга. У старого Каленберга был нюх, и он отнюдь не дурак. Он максимально использовал свою удачу. Если верить тому, что о нем рассказывают, он стал миллионером и женился в шестьдесят лет, так как хотел иметь сына, которому мог передать все, в том числе и свое имя. И он получил сына – Макса Каленберга, чье рождение окружено полной тайной. Никто не видел ребенка, за исключением врача и кормилицы. Ходили слухи, что ребенок ненормален. Некоторые утверждали, что он монстр. Но как бы то ни было, никто никогда не видел ребенка. Вскоре старик погиб в результате несчастного случая на охоте. Миссис Каленберг покинула родовое имение и приказала выстроить дом в самом сердце Драконовых гор. Она продолжала прятать сына от людских взоров и пресекала все попытки увидеть его.

 Лет двадцать назад она умерла, а Макс продолжал жить затворником. Его считают таким же хитрым, каким был его отец. Он расширил дворец, построенный матерью, и в его владения входят обширные угодья… Кроме того, он пользуется услугами зулусов, чтобы отбить у туристов охоту посещать его владения. – Джонс сделал небольшую паузу, потом закончил: – Судя по всему, жилище Каленберга обнаружить так же трудно, как иголку в стоге сена. А еще труднее приблизиться к нему.

 Снова наступило продолжительное молчание, потом Феннел раздавил окурок и повернулся к Чалику. Тот сидел с полузакрытыми глазами.

 – Это человек рассказал правду?

 Чалик приподнял тяжелые веки.

 – В основном, да. Я и не говорил, что задание будет легким. Но ведь я хорошо плачу. Да, подобраться к дому Каленберга трудно, но не невозможно. Я располагаю определенной информацией, которая, несомненно, будет вам полезна.

 – Все это хорошо, – с едва заметной улыбкой сказал Феннел. – Допустим, мы доберемся до дворца. А как проникнуть внутрь?

 – Джонс неплохо информирован о жизни Каленберга, но упустил существенную деталь, а может и не знал ее – Каленберг весьма неравнодушен к красивым женщинам. – Чалик откинулся на спинку стула. – Самая неприступная крепость имеет изъяны, надо только их обнаружить. А я располагаю женщиной, которая сумеет помочь вам. Это будет наш троянский конь. Уж если она не поможет вам проникнуть во дворец, значит, этого не сделает никто.

 Чалик нажал кнопку.

 После продолжительного ожидания дверь, которая была за спиной Чалика, открылась, и вошла женщина. Потрясающей красоты. Мужчины обалдели. Дверь закрылась, и женщина с невозмутимым видом подошла к Чалику.

Комментарии




Поделитесь ссылкой